Совёнок для Фелиаса

☆☆☆☆☆
Сказка о чувстве привязанности к тем, кого мы когда-то приручили однажды…

Фелиас сидел на своей излюбленной жёрдочке, что возвышалась кривой засохшей корягой над единственным потёртым креслом в доме маленького волшебника. Блаженно щурясь на язычки пламени в очаге, филин лениво вслушивался в звучный треск догорающих угольков. По залу медленно расплывался запах сухих трав, вызывая приятную сонливость. В комнате было одиноко спокойно.
А за окном бушевала непогода, раздаваясь сильным проливным дождём вперемешку с хлопьями грядущего снега. Зима обещала быть в этом году ранней. Слышно было, как гудел холодный северный ветер, раздувая встречные моросящие капли. Короткой дробью они отбивали свой ритм, в сей же момент, растекаясь мокрым следом по стеклу. А дома было тепло, тихо и уютно.
Фелиас удобно устроился вновь. Довольный обстановкой, ему не хотелось думать ни о чём постороннем, что могло побеспокоить его покой, включая внеплановое отсутствие маленького волшебника дома. О том, куда ушёл Луноцвет филина не касалось. И на то был дельный ряд причин, две из которых – это день и холод. Или попросту холодный день.
Ни для кого не секрет, что филины – птицы ночные и бодрствуют в основном только после захода солнца. Солнечный свет для них утомим даже при столь тусклом освещении пасмурной непогоды. Да и холод Фелиас не любил категорично. Возможно, он и покинул бы северный лес подобно своим собратьям, перекочевав на зиму в земли пояса потеплее. Но у Луноцвета дома было хорошо. Домик волшебника пусть и был маленьким, но места им вдвоём хватало вполне. Сосед он не шумный, хозяйственный и увлекающийся. Ему было интересно с маленьким волшебником, а в доме – тепло. А самое главное – улетать никуда не надо. Припасов до весны им хватало изрядно, потому у филина отпадала надобность охотиться в этот непростой период жизни, а переждать пассивную зимовку Фелиас вполне мог себе позволить. По его мнению, это была небольшая плата терпения за спокойствие нелётной кочевой жизни. А пока Луноцвета не было дома, Фелиас дал себе волю немного расслабиться, растаяв в упоительном блаженстве уюта и тепла.
Но дрёма его была недолгой. Распахнулась входная дверь, впуская в дом мимолётные потоки коварно моросящего ветра. Язычки пламени взволнованно всколыхнулись в топке камина, опасаясь исчезнуть с тускнеющих угольков навсегда. Волна зимней прохлады пробежалась по подоконнику, полкам, столу, умудрившись забраться даже под перья задремавшему филину. Но Фелиас не успел даже ничего толком прочувствовать. Полёт ворвавшегося без приглашения сквозняка был недолгим. Дверь также шумно захлопнулась обратно, наскоро перекрыв дорогу в тёплый уголок.
На пороге теперь стоял Луноцвет. Мокрый и холодный. С его единственного плаща чуть ли не ручьём стекала дождевая вода. Озябшие плечи мелко подрагивали от холода. Длинные рукава прижаты к груди, пряча под обледенелой тканью худые ладони. Большая шляпа волшебника была усыпана мокрыми снежными льдинками, стекающими мёрзлой росой. Фелиас, не видел его лица, что было сокрыто широким пологом шляпы. Потуплённый взгляд маленького волшебника был устремлён непосредственно к полу. Но филин не сомневался, что у Луноцвета по щекам растеклись тонкие дорожки слёз и мелко дрожат от холода зубы. Его друг сейчас выглядел более чем жалко и несчастно. Но Фелиасу не было его жаль. Луноцвет прекрасно знал, какую погоду он выбирает, тем более, что буранить в лесу начало ещё засветло.
Однако, не смотря на свою невозмутимость, филин не смог пересилить переживания к другу. Луноцвет промок и промёрз насквозь – где тут место злорадству? Так и заболеть было недолго. Однако, не смотря даже на плачевное состояние маленького волшебника, он не мог удержаться от привычной ему колкости.
— Явился! – как можно небрежнее проворчал Фелиас – Не запылился! Даже пыль не летает в такую погоду по дому! Чего не скажешь о тебе мой запропастенный друг!
Ответом филину послужил задержавшийся, но от души вызванный холодом чих.
— Этого ещё не хватало! – возмутился уже не на шутку взволнованный филин, припомнив свою же последнюю мысль – Немедленно давай снимай с себя это мокрое тряпьё! И ни какой магии! – хмуро предостерёг Фелиас, решив покомандовать – Ставь чайник! Нальёшь в тазик. Согреешься. Заодно и вымоешься, – поразмыслив, добавил он – Давненько я тебя чистеньким не видел.
Но Луноцвет не спешился исполнять его приказы. Смазано хлюпнув носом, маленький волшебник неуверенно приподнял голову. Заплывшие красные щёки и слегка потускневший виноватый взгляд ничего здорового, в представлении филина, в дальнейшем не сулил. Фелиас готов был снова прикрикнуть на непутёвого чародея, как неожиданно умолк, устремив свой взгляд на подозрительно шевельнувшийся комочек под плащом друга. Нечто маленькое и очевидно очень живое, пыталось выбраться из вероятного убежища подворотни сырого плаща. Фелиасу послышался исходящий от него сдавленный писк, чем заставил заметно напрячься изумлённую ночную птицу. Вздохнув, Луноцвет понял, что от филина ничего не скроешь. Оставляя позади мокрые следы, Луноцвет подошёл к креслу, вывалив на мягкую обивку сидения это самое лохматое и грязное «нечто». Им оказался небольшой, пёстрый и видно ещё очень молодой совёнок. Неуклюже вывалившись из-под ветхого плаща, птенец забавно пытался перевернуться в удобное ему положение.
— Что это? – проговорил бесцветным голосом филин.
— Совёнок, – повёл плечами Луноцвет. Фелиас мрачно перевёл на человечка немигающий взгляд янтарных яблок, выжидающе требуя продолжения. Луноцвет снова вздохнул – Молодой совсем. Видимо его семья кочует. А попав под дождь, отбился. Я нашёл его под кустом, – смутившись, Луноцвет опасливо поджал губы, его друг по неосторожности бывает весьма суров – Я, – маленький волшебник окинул на филина полный решимости взгляд – не мог пройти мимо.
Нависла неловкая тишина, она порядком немного затянулась, встав между филином и маленьким волшебником, словно не желая от них отходить ни на шаг. Застывший в напряжённом ожидании, Фелиас, похоже, ждал чего-то ещё.
— Он поживёт немного у нас, – наконец выдохнул Луноцвет, позволив себе слабую улыбку. Фелиас, к удивлению маленького волшебника, ничего не сказал. Коротко чихнув вновь, Луноцвет поспешил ставить позабытый чайник.
***
Луноцвет сидел за столом, медленно попивая горячий настой. Рядом подрагивала пламенем старая лампа, освещая тусклым светом творческий беспорядок волшебника: бумаги, книжные переплёты, перья, травы. У разгоревшегося камина, всё в том же единственном кресле, мирно посапывал сухой и счастливый совёнок.
С Фелиасом они пока больше не говорили. Нежданный визит маленького гостя был весьма не лестен филину, испортив тому настроение до конца. Луноцвету было понятно его негодование. Он знал, чего так сильно опасался его лучший друг. Учитывая погодные условия и возраст птенца, филин боялся, что совёнок останется у них навсегда. А ведь он так привык быть единственным.
Вздохнув, Луноцвет перевёл взгляд на потемневшее окно. Буран так и не улягся за день. Вьюжно завывающий ветер продолжал ломиться в дом, принося на своих охладевших потоках первый снег. Если погода не уляжется, совёнку, не смотря на все протесты Фелиаса, придётся остаться на зиму.
Один, по своей неопытности, совёнок с ветром не справиться и скорее всего, спав от встречного порыва, замёрзнет где-нибудь под кустом. Луноцвет не мог так поступить с птенцом, но и оставлять его дома было нельзя. Фелиас этого не позволит. Но чтобы оставить найдёныша, пусть и ненадолго, маленькому волшебнику придётся долго и настоятельно уговаривать филина. При худшем раскладе переговоров, Фелиас, мог просто улететь от него, не выдержав упрямства маленького волшебника. А этого Луноцвету никак не хотелось допускать. Луноцвет тяжело вздохнул – светлого выхода из ситуации, он, к сожалению, пока не находил.
— Как долго ты собираешься держать его у себя? – неожиданно раздался сиплый голос филина, заставив маленького волшебника отвлечься от нелёгких раздумий.
Фелиас устроился позади него на высокой спинке стула, настоятельно намереваясь продолжить затянувшуюся, по его мнению, беседу. А может просто хотел, наконец, долгожданных и толковых объяснений от Луноцвета, ведь как было сказано ранее, он не собирался сносить проживание ещё одной подобной ему птицы, а потому надеялся развернуть надлежащее решение исключительно в свою пользу.
Луноцвет, признаться, не сразу нашёлся что сказать. Но под откровенным напором налитых янтарём глаз отмалчиваться ему долго не приходилось.
— Если понадобится, то и на всю зиму, – наконец ответил он. Конечно, этот ответ далеко не радовал Фелиаса, а если честно, то филин вообще не надеялся услышать столь откровенно предложенное ему изречение. И Луноцвет понимал это, чувствуя явное недовольство и возмущение со стороны друга. Повернувшись, он поспешил сделать первую попытку к возможному компромиссу – Я уверен вы подружитесь.
Однако натянутая улыбка простодушия ни к чему хорошему не привела. Филин только сильнее напрягся, сжимая когтистыми лапами спинку деревянного стула, его глаза сверкали от негодования, но Фелиас не терял самообладания, проявляя похвальную терпимость и сдержанность.
— Я не намерен делиться с совой, – прошипел Фелиас – Ни тобой, ни домом. Ты и сам прекрасно понимаешь, что я могу с ним сделать, – филин нехорошо прищурился, его пониженный голос звучал угрожающе, нежели чем предостерегающим – Моей природе это свойственно.
Луноцвет также стойко выдержал взгляд филина. Казалось что ни грозящий свист, ни ярый блеск, совсем не пугали маленького волшебника. Ему действительно не было страшно, ведь он знал Фелиаса уже давно и был уверен, что тот не причинит ему вреда, в каком бы настроении не пребывал филин. Сам же разговор теперь больше напоминал безоговорочный спор, в котором каждый был по-своему прав. И победа в данном не достанется никому, ведь отступать не собирался никто.
Луноцвет так и не ответил филину. Оглядев взъерошенного друга, маленький волшебник так и оставил начатый разговор без решения.
***
Наутро Луноцвет встал ещё до зари. За окном было темно и всё так же холодно. Дождя пока не наблюдалось, но чёрные, нависшие словно тени сумрака тучи, опасно проплывали над поглощённой темнотой горизонтом, обещая раздаться непогодой в любой неподходящий момент.
Заметив засобиравшегося в холле волшебника, Фелиас не мог не поинтересоваться поспешностью человечка в столь ранний и неблагоприятный час, позволив себе всего на минуту позабыть о вчерашнем препирании.
— Куда это ты собрался? – ворчливым тоном полюбопытствовал он. Пусть филин и позволил себе маленькое перемирие, но решил не опускать маску раздражения и недовольства. Ведь по своей манере и стати, Фелиас мог обижаться очень и очень долго, дуясь и терпеливо дожидаясь необходимых для него извинений. Но любопытство филина неоднозначно брало верх над всеми его обидами.
Луноцвет внимательно поглядел на восседающего на шкафу филина. Расстроенный и обделённый вниманием вчерашнего вечера, он так и просидел неуступчиво на пыльной вершине книжного шкафа всю ночь. Таким образом, Фелиас показывал свою непревзойденность над ситуацией: гордость, первенство и великолепие своей всеми разобиженной персоны. Ведь с высоты все кажутся куда более маленькими и далёкими в их недалёких умах.
— В лес, – прошелестел маленький волшебник и отвернулся, заставив своим ответом и действием возмущённо подпрыгнуть негодующего филина. Неудивительно, ведь у Луноцвета никогда не было секретов и тем более недомолвок от своего лучшего друга даже в момент мелких пререканий.
— Не волнуйся, – поспешил успокоить филина Луноцвет, поправляя свою большую шляпу – Я скоро вернусь.
— А с этим что? – мазанув крылом в сторону спящего совёнка, кивнул Фелиас и выразительно посмотрел на Луноцвета. Не сложным было разгадать его столь явно открытый намёк, который всем своим видом и особенно взглядом указывал на недавний с маленьким волшебником разговор. Но Луноцвет просто предпочёл этого явного намёка не замечать. Вместо должного ответа маленький волшебник лишь утвердительно кивнул своему сердитому другу.
— За ним пока приглядишь ты, – сказал он, застревая в дверях – Я верю, что ты сильнее своей природы, а потому, доверяю малыша тебе, – серьёзно кивнул Луноцвет, на что филин неволей опешил, переступив с лапы на лапу, но не отступился, решив отстаивать свою манеру перед маленьким волшебником до конца – Не скучай, – с этими словами Луноцвет скрипнув дверью, исчез в тёмном проёме.
Фелиас остался в доме один. Ну, может не совсем один, а на пару с доверенным ему птенцом. Признаться, наложенная на него ответственность, никак не радовала филина. Напротив – она очень его раздражала. Но возмущаться и высказать что-либо по этому поводу, было уже поздно. Луноцвет ушёл и вернётся не раньше, чем к вечеру.
Поразмышляв немного, Фелиас понял, что не может отказать другу в просьбе. Побыть в роли доброго и прилежного наблюдателя, филину не составляло особого труда. Во всяком случае, он может хотя бы постараться сделать вид, проявив похвальную доблесть и последить за птенцом до прихода маленького волшебника, обязав себя, ни большим, ни меньшим в доверенном ему поручении. В няньках филин не собирался участвовать, даже по самой откровенной просьбе.
Посидев ещё немного, Фелиас слетел с книжного шкафа, мягко приземлившись на обитую спинку кресла. Внизу на подушках ютился навязанный ему предмет наблюдений. Совёнок уже не спал и упорно старался подняться с надоевшего за ночь пригретого места, но по мягкой поверхности обивки это оказалось не так легко как казалось в начале. Маленькие когтистые лапки то и дело зацеплялись за ткань, заставляя птенца раз за разом неуклюже заваливаться на бок.
Фелиас смерил совёнка придирчивым взглядом – ну что в нём было хорошего? Маленький, помятый, лупоглазый. Совёнок снова запнулся, повалившись навзничь. «К тому же ходить, он толком не умеет» – диктировал филин – «Совсем неуклюжий». Презрительно скривившись, Фелиас начал сомневаться в правильности своего решения, он не был уверен, что вообще любит детей. Фелиас ссылался птицей свободной и холостой, у него и своих-то птенцов никогда не было.
— Тебя хоть как зовут? – небрежно поинтересовался филин.
Совёнок тем временем, наконец, выпрямился на мягкой подушке. Балансируя крылышками, он старательно держал равновесие, подумывая о вероятно следующем шаге. Однако неожиданный вопрос большого филина удивил совёнка, изрядно его заинтересовав. Он словно только сейчас узнал о том, что находиться в доме не один. Старательно приподняв головку, чтобы разглядеть обратившегося к нему Фелиаса, совёнок, коротко взмахнул крылышками, не успев ему ответить. Нелепо развернувшись, совёнок упал с кресла на твёрдый деревянный пол.
— Тогда буду звать тебя Недотёпой, – криво усмехнулся Фелиас переместившись на нижние подушки, где совсем недавно находился птенец – Как тебе?
Но птенец ему не ответил. Сумев поднять пёструю головку, он забавно уставился на филина, глупо хлопая большими глазами, так ничего и не сказав.
— Так ты говорить не умеешь! – быстро догадался Фелиас – Совсем ещё мелкий! В твоём возрасте хотя бы имя своё выговаривают. А то так и останешься – Недотёпой.
Совёнок утвердительно закивал, словно соглашаясь с мнением большой птицы, а то и вовсе с придуманным для него смешным именем. Пусть он и не говорил, но всё прекрасно понимал. И Фелиасу, как ни странно это нравилось.
— А летать, – спросил филин, наглядно расправив крылья в разные стороны – Летать то умеешь?
Забавно заморгав, совёнок растопырил в такт филину свои маленькие пёстрые крылышки. Но ничего не происходило. Большая птица упрямо продолжала молчать. Озадаченно покачав головой в разные стороны, совёнок обратился взглядом к филину, словно выспрашивая – «чего же здесь непонятного?» Однако большой филин неизменно чего-то ждал, выдерживая, возможно самую длинную в жизни совёнка паузу. Без сомнений он намеревался безоговорочно получить свой ответ, но упорно не желал повторять своего желания вновь.
Запоздало поняв, чего от него добиваются, совёнок, ловко подпрыгнув, взмахнул крыльями. Но его взлёт был недолог, зависнув в воздухе всего на мгновение, пёстрый птенчик вновь повалился на пол. Покачав крылышками, совёнок озадаченно обратился к филину, словно сам не мог чего-то понять. Больше попыток он не подавал.
— Небесный Ветер! – театрально воскликнул Фелиас – Он даже летать толком то не может! Как ты вообще собрался кочевать, если даже этого не умеешь? – сокрушенно изумился филин, но совёнок ему, конечно же, не ответил. Он продолжал сидеть и глупо моргать вскользь на обращённое к нему высказывание, по-своему вглядываясь в суть, сей недосягаемой для него проблемы. Было весьма естественным, что птенец её сам не решит. Но решение было у самого Фелиаса.
Видным было, что совёнок оказался поздним птенцом. И летать он начал только-только, перед самым зимним его кочеванием. Потому и казался таким неуклюжим. В этом Фелиас наблюдал проблему – филин знал, что Луноцвет, узнай он о неустойчивой позиции птенца, ни за что не согласиться выставить неумелого совёнка на холод, тем самым оставив его в доме на всю зиму, а все самолюбивые желания и недовольства своего лучшего друга заставит позабыть. Фелиас скривился – возможно, даже будет говорить о терпении и понимании к младшим нашим, пока те хотя бы не подрастут или на крайний случай не поумнеют. Это было вполне в духе Луноцвета. И тогда ему, Фелиасу, придётся делить своё абсолютно всё: пространство, кров, тепло, а главное – внимание Луноцвета с этим маленьким, никудышным, лупоглазым птенцом. Филина от этой мысли невзначай передернуло, заставив неприятно поёжиться. Этого Фелиасу никак не хотелось. Потому-то и возникла у филина затея – обучить птенца несложным правилам полёта.
Эти правила знает каждая уважающая себя птица, на случай если инстинкт, вложенный ещё при рождении в каждого птенца, сезонно задерживается. По мнению Фелиаса это был как раз тот случай. Приняв эти несколько правил, совёнок будет лучше подготовлен к кочеванию с взрослыми птицами. Во всяком случае, так выходило по его задумке. Ведь полёт для птицы – жизнь, особенно для тех, кто уродился с короткими ногами. Идея Фелиасу показалась весьма очень даже приемлемой, нет – гениальной, особенно учитывая своё положение, которое он так боялся потерять.
Филин всё прокрутил в голове ещё раз. Итак, он обучает найдёныша, после чего с чистой совестью отправляет на все четыре стороны, а сам остаётся при всём своём, в самой великолепной, что ни есть, своей эгоистичной манере. И потому, долго не раздумывая, филин, довольно сощурив глаза, повернулся к совёнку.
– Ладно, – сказал он, напуская себе как можно больше небрежности – Подучу тебя, раз здесь оказался.
И Фелиас начал обучать. Он обучал, как правильно держать голову и хвост, как надо расставлять крылья для взмаха, какой должен быть первичный разбег, если не умеешь взлетать сразу и что необходимо учитывать при погодных условиях – главным атрибутом этого, конечно же, был ветер.
К счастью обучать совёнка правилам оказалось довольно легко – ученик оказался весьма толковым, чем выглядел на первый взгляд, умел слушать и старательно внимал наставлениям большой птицы. Это очень льстило филину, ведь даже в животном мире встречается не так уж и много тех, кто тебя готов по-настоящему слушать, выказывая при этом уважение.
Через полчаса наставлений дело перешло к практике. Благо в маленьком домике волшебника хватало места для кратковременных полётов. И уж если его хватало, чтобы расправить крылья такому большому филину как Фелиас, то и маленькому неуклюжему совёнку этого пространства будет более чем достаточно. Основным местом свободы полёта, конечно, было под крышей, но Фелиас посчитал, что Недотёпе пока рано взбираться на такую высоту, решив провести первичный взлёт где-нибудь пониже – в холле, например.
Старательно соблюдая все наставления филина, совёнок достаточно быстро освоил правила полёта. Однако не привыкший к столь домашним, полевым условиям, он время от времени налетал на углы и стенки. Спотыкаясь на ходу, совёнок с явным изумлением в больших глазах, растягивался на полу с распростётыми крыльями. Но Фелиас не смеялся над его неудачами, хоть ему и было немного забавно наблюдать, с каким недалёким выражением тот оседает, отлипая от очередного косяка. Вместо этого филин, стараясь назидательно хмуриться, громко наставлял непутёвого ученика, указывая на допущенные в последнем полёте ошибки, которые совёнку следовало незамедлительно исправить при следующей попытке.
Совёнок оказался весьма настойчив, не смотря на свой глуповатый внешний вид, поднимаясь и распуская перья, он упорно продолжал свои попытки полёта. Уже через час, совёнок поднялся с приземистого уровня ножек стульев и стола, заметно набирая высоту. Уверенно петляя над книжными полками, теперь он учился приземляться как его и обучал филин – когтистыми лапками вперёд. И получалось у него на вид довольно сносно, заметил Фелиас, хотя ни один идеал не вечен. Пролетая при очередном спуске над столом, что в центре зала, совёнок, совершил свою первую аварийную посадку. Зацепившись о какой-то предмет, совёнок, не сумев вовремя остановиться, кубарем покатился по твёрдой поверхности стола, рассыпая по сторонам перья и флаконы цветастой жидкости. Фелиас поморщился, он не любил беспорядка, пусть ему, и приходилось его относительно терпеть. Филин не помнил, что было во флаконах, однако знал, что Луноцвету этот маленький разгром, мало чем понравится, как и ему самому этот излишний беспорядок. Конечно, совёнок уже налетал на книжные шкафы пару-тройку раз, но, ни разрушений, ни травм, ни утерь эти столкновения за собой не несли.
— Растяпа! – не выдержал Фелиас снисходительно поглядев на распростёртого совёнка – Буду звать тебя Растяпой. Считай, что получил повышение.
Дав парочку назидательных наставлений по приземлениям и закрепив их собственным примером, филин продолжил обучение.
Ещё через некоторое время, совёнок окончательно привык к зоне полёта с препятствиями и полностью освоился со своим умением. Теперь он почти ни во что не врезался, уверенно лавировал между комнатами и совершал превосходную, почти бесшумную посадку, заслужив похвалу от своего учителя. Подсев к филину на верхнюю перекладину, что под самой крышей, совёнок с гордостью и плохо скрываемым восторгом, в без того больших глазах, оглядел зальную комнату с высоты. Вид её, конечно, был совершенно иным. Всё казалось маленьким и далёким, и в то же время раскрытым как на ладони. От острого взора не уходила ни одна, даже самая незначительная деталь. Совёнку здесь нравилось. Это вполне понятно Фелиасу. Удобным было видеть, что где находиться, кто и когда зайдёт через дверь, а главное тут очень удобно прятаться.
Покосив на совёнка янтарным глазом, Фелиас задумался – он научил этого птенца почти всему, что он знал о полёте в сложных ограниченных условиях, перенести которые способна не каждая птица, особенно в столь юном возрасте за столь короткое время. И как ни странно, ему понравилось его обучать. Сыграло ли то молчаливое уважение пострелёнка или напротив, его усердие и похвальная настойчивость, которую он проявил, а может просто позабавила его манера налетать во всё и сразу? Фелиас усмехнулся – того названного им Недотёпы и Растяпы не осталось и следа, птенец это перерос за считанные минуты. И будет расти ещё, становясь старше и только лучше.
— И как мне тебя теперь называть? – вздохнул филин. Совёнок обернулся, уставившись лупоглазыми глазёнками, но так ничего и не сказал. Фелиас догадался, что у молчаливого совёнка пока не было имени. Может он сам его позабыл, а может, позабыли и родители – птенец-то поздний. По правде, Фелиаса это только устраивало, он не любил особо болтливых, на мгновенье, вспомнив всех своих говорливых знакомых. Фелиас отвлёкся. Так ли иначе, а последнее имя ему больше не шло. Но как же тогда называть это пока маленькое, потрёпанное, вечно лупоглазое чудо?
— Не глазей так, выкатятся, – наставительно проворчал филин. Совёнок изумлённо заморгал, словно спрашивая – как? Казалось, он не мог полностью поверить в действительность сказанных ему только что слов, но, не смея сомневаться в учителе, опустил глаза вниз. Фелиас вдруг поймал себя на мысли, что ему этот совёнок действительно нравится, однако быстро отогнал эту навязчивость прочь.
— Давай поиграем, – предложил Фелиас – Будем догонять друг друга, а заодно и проверим твою ориентировку на скорость. Считай эту игру своим окончательным тестом по полётам.
С этими словами, филин слетел с балки, сместившись на шкаф. Совёнок не заставил себя долго ждать и метнулся следом. Игра началась. Но стоит ли учесть, что Фелиас ему поддавался пусть и слегка. Домик волшебника не был рассчитан для скоростных состязаний, особенно для такой большой птицы как Фелиас. Потому филин перемещался резвыми перескоками с места на место. Залетая в одну комнату и перепрыгивая быстро в другую. Фелиас знает этот дом как родной: все его входы, выходы и потайные места. Даже при всей своей массивности, он играючи обходил разгорячённого совёнка. Но совёнку всё-таки удалось его задеть. Подсторожив, совёнок слетел на Фелиаса сверху, а развернувшись, он был готов к двойному манёвру – задеть и улететь. Едва коснувшись крылом пёстрой спины филина, совёнок резво кинулся улетать. Конечно, он знал, что Фелиас его быстро догонит, а потому спешил отлететь как можно дальше. Возликовав своей мимолетной победе, совёнок совсем позабыл об ограниченном пространстве, влетев на завидной скорости прямо в кресло. Угодив в подушку, совёнок поднял тучу пуха и перьев. Не своих конечно – подушкиных. Фелиас приземлившись на спинку кресла, едва не повалился со смеху. Подушка, конечно, теперь была не удел, но филин не очень из-за этого расстраивался. Ему показалось, что он нашёл, наконец, для него подходящее имя.
— Тебе своих перьев мало? – смеялся Фелиас – Пуф. Или Пух? «Пуф», в подушку «пух» или наоборот – «пух» в подушку! – стишком заговорил довольный филин – Имена то, какие творческие у тебя. Не находишь?
Совёнок, с горсткой пуха на голове, ответил Фелиасу грустным взглядом. Он понял, что проиграл. Набивные перья и пух были на совёнке везде, включая крылья и спинку, сейчас он выглядел словно шарик с большими таким глазками – снежный и пушистый. И Фелиас задумался.
— Пуша, – задумчиво проговорил он – Пушик. Или просто Пуш. Знаешь, а тебе подходит, – усмехнулся Фелиас – Я признаться не сразу заметил, что ты такой пушистый. Единственный. Второго среди сов такого нет. Уж поверь мне.
Конечно, совёнок верил. Отряхнувшись от постороннего пуха, перья на нём распушились ещё сильней, тем самым подтвердив своё новое имя, и глянул на Фелиаса вновь.
— Ну вылитый Пуша! – раздался филин, восторженно хлопая крыльями – Может ещё кружочек? – обратился он к совёнку – А то помниться я тебя так и не поймал.
***
Какое-то время, покружив – большой филин и маленькая сова, наконец, решили передохнуть. Описав круг, Фелиас приземлился на свою излюбленную, косовато выструганную жёрдочку. Пуш же присел на спинку единственного по соседству кресла. Филин был доволен тем, что совёнок даже не попытался сместить его с насиженного годами места, а пристроился в стороне. Этот маленький лупоглазый птенец опредёленно нравился Фелиасу. Он больше не пытался отсечь мысли привязанности к этому малышу. Ему нравилось обучать его и воспитывать. Нравился податливый характер совёнка, его настойчивость и сообразительность, а главное – молчаливость.
Фелиас уютно устроился на жерди. Теперь он и не думал выгонять совёнка. Если поразмыслить, Пуш совершенно не стеснял его, слушал, и в общем-то, ничего у него не отбирал. Фелиас решил, как только придёт Луноцвет, он почти радостно согласится оставить совёнка на зиму. Для начала. Весной может и продлим. «Может» – упрямо, но мягко повторил для себя филин. Фелиас считал обязательным держать свою невозмутимость, ни в коем случае не показывая излишней нежности даже самому милому существу, особенно если оно растопляло его одним своим только взглядом желтоватых глаз. Поддержание своего характера – вот он первый залог к воспитанию, который надо отдать, так считал филин. Фелиас снова поглядел на совёнка, словно решив перепроверить что-то для себя, было ли то мнение – решение или чувство, которое так непривычно отразилось в его глубоком отрешённом сердце. Нечто подобное ему уже доводилось, пусть и мимолётом встречать, когда-то очень давно. Но взглянув на спящего совёнка, лишь только усмехнулся.
Уютно устроившись, Фелиас медленно впадал в дрёму, предавшись недавним воспоминаниям – он и позабыл, каково это летать с подобной ему птицей, плавно кружить, играть в конце концов. Вместе они бы неплохо смотрелись, охраняя маленький домик от нежелательных гостей. Фелиас научил бы его всем своим премудростям и хитростям – где, например удачнее спрятаться для тайных наблюдений или как правильно вскрыть припрятанную заранее волшебником банку неважно с чем, а какие шалости с ним можно придумать для Луноцвета. Фелиас блаженно втянул голову, закатив глаза. «Он ему скажет» – тепло подумалось филину – «Как только вернётся Луноцвет, он ему скажет»…
***
Луноцвет вернулся ближе к вечеру. Растрёпанный, запыхавшийся, но весьма чем-то довольный. Он ещё с порога начал звать Фелиаса, безоговорочно выудив того из благоговейного сна. Покрутив спросонья головой, филин угрюмо смерил маленького волшебника, невзначай заметив, что на этот раз, плащ его друга, оказался основательно сух, не считая смазанной дорожки следов от влажной земли, принесённой в дом. Большая треугольная шляпа была усыпана каплями-бусинками заставшей по дороге волшебника мороси. На усталом лице чародея едва заметно проблескивала слабая улыбка. Фелиасу стало интересно, что же она несёт. И Луноцвет не заставил себя долго тянуть с ответом.
— Фелиас я решил заминку с совёнком, – почти торжественно выпалил он.
На предъявленное заявление филин отреагировал более чем невозмутимо, сладостно потянувшись на жёрдочке, Фелиас усмехнулся в ответ – маленькому волшебнику было и невдомёк о том, что знал он. Ведь филин уже всё для себя решил. Бегло мазанув взглядом по совёнку, Фелиас почти не сомневался в своём ответе, оставалось только развеять последние переживания заботливого друга и проблема, которую он так старательно накручивал со всеми её возможностями, будет завершена окончательно. Фелиас уже собирался затушить этот возникший огонёк затеи своим убедительным решением, но Луноцвет заговорил вновь.
— Я провёл весь день в лесу, – сказал он – И знаешь, сумел отыскать его родителей.
Филин неожиданно замер. Новость, которой казалось, он должен был радоваться, накатила на него пронизывающим до костей холодом, нарастив непонятно откуда взявшуюся в глубине пустоту. Фелиас чувствовал, как его переполняло возмущение. Луноцвет справился слишком быстро, и это, почему-то, сильно расстраивало филина. Внутри нагорало бунтующее негодование – ведь он больше и не надеялся услышать этих слов, в конце концов, а как же его решение? Фелиас несколько раз открывал клюв, чтобы возразить и вновь его закрывал, понимая, что действительно не сможет высказаться маленькому волшебнику. Луноцвет провёл весь день в холодном ветреном лесу, провёл его по упрямому настоянию филина. Луноцвет переживал и за него и за совёнка, надеясь отыскать верное приемлемое для обоих решение. И он его нашёл – он нашёл родителей птенца.
Луноцвет прекрасно знал, как найдёныш был неприятен ему – Фелиасу, ведь именно он дал ему об этом понять, пока не понял нечто более важное. Луноцвет сделал этот шаг в первую очередь ради него, своего друга и Фелиас был просто не в силах его оттолкнуть.
— Представляешь, – продолжал в это время Луноцвет, не заметивший смятений филина – весь выводок совят у этой семьи оказался поздний, им даже имена не успели придумать.
— У него уже есть имя, – неслышно прошептал Фелиас с тоской, но он больше не думал противостоять. Фелиас быстро глянул в сторону окна – бывалой непогоды не наблюдалось, ветер временно улягся, поубавив пыл. И только серые тучи, всё так же продолжали хищно нависать, предвещая нескорый дождь.
— Погода обещает быть лётной, – медленно проговорил филин, не заметив в своей нежданной тоске, как изменился взглядом обеспокоенный другом Луноцвет.
***
За совёнком прилетели после заката. Птицы решили начать кочевать этой же ночью, пока не взволновалась погода. Фелиас долго не мог оторвать взгляда от своего подопечного – ему не показалось, он действительно будет по нему скучать.
— Если будет тяжело в дороге, вспоминай то, чему тебя учил большой филин, – наставительно проговорил Фелиас – И помни Пуш, ты всегда можешь вернуться. Даже когда ты вырастишь, я не буду смотреть на то, какие мы разные и буду ждать тебя, хотя бы в гости. Ни я, ни Луноцвет, не будем против, – однако поймав лупоглазый, широко расставленный взгляд совёнка, не смог избежать привычной ему колкости – Тебе всё понятно, лупыш?
Понятно, дяденька филин, – забавно протянул совёнок. Луноцвет заметил, как от неожиданности коротко вздрогнул Фелиас, но другу так ничего и не сказал, тайком усмехнувшись в шляпу.
Уже поздно вечером, маленький волшебник и хмурый филин, провожали взглядом улетающих в беззвёздное холодное небо ночных птиц. Они провожали их долго, упрямо всматриваясь всем своим зрением в темноту. Снег пошёл первыми хлопьями, предвещая, наконец, начало новой зимы. Скоро разбежится ветер, укрыв всю поляну белым пушистым одеялом, да так и оставит его до недалёких весенних деньков. А ночные птицы всё продолжали отдаляться от северного леса, сливаясь со встречным снегом, они с каждым взмахом становились похожими на белые, почти неотличимые снежинки.
Фелиас старался держаться со всей присущей ему невозмутимостью и упрямством, угрюмо и стойко выдерживаясь на столь непривычном ему холоде. Не смотря на весь его наглядно напущенный вид, Луноцвет не мог не заметить тоски во взгляде своего друга.
— Мне кажется или ты уже скучаешь? – тихо поинтересовался Луноцвет.
Фелиас смерил его усталым взглядом.
— Тебе кажется, – сказал он.
— Уверен? Я так точно уверен, что ты будешь по нему скучать, – незаметно улыбнулся маленький волшебник, устремив взгляд к потемневшему небу. Совы уже успели улететь довольно далеко, мелькая вдали едва заметными белыми точками. Ещё мгновенье и они совсем исчезнут с поля зрения начинающей пурги – Ты мог попросить его остаться. Сам знаешь – я бы не возражал. Так почему же ты этого не сделал?
Фелиас ответил не сразу. Долго вдумываясь или подбирая слова, Луноцвет точно не знал, возможно, большой филин и вовсе передумал ему отвечать. Но он ответил.
— Привязанность – оказывается рискованный шаг к сердцу, – задумчиво пробормотал Фелиас – Стоит дать только имя, и уже не сможешь его от себя отвязать. И чем больше имен ты ему даёшь, тем сильнее становится эта связь. Думаю, для меня было лучшим способом отпустить, пока она не стала ещё крепче. Пусть это и нелегко, – немного помолчав, филин перевёл уже не такой тоскливый взгляд на своего маленького друга – Но знаешь, мне вполне достаточно и того, что хватает только тебя…

*Иллюстрация с просторов Интернета
Автор иллюстрации – Sílvia R.Cassol

Луноцвет и лесная колдунья

☆☆☆☆☆
Сказка об уважении, что допустимо порой без вреда…

Одинокой маленькой фигурой, старушка неспешно продвигалась вперёд, уверенно углубляясь в самую чащу северного леса. Этой тропой мало кто ходил из местных, и потому она казалась гостье такой особенной. Под ногами шелестел приятный, еле слышимый аромат пожелтевшей травы, волнующий лёгким благоуханьем опавших листьев и терпким запахом грибов. Её охватила ностальгия, звучащая тихим минором в глубинке души – как же давно она здесь не была.
Старушка встряхнула копной ещё не до конца выцветших рыжих волос и оглянулась по сторонам. В это время года лес был особенно прекрасен в красках золотой осени. Прохладный ветерок, весело чинясь, пролетал мимо задумчивых деревьев, срывая с них разноцветные листья. Где-то вдали одиноко щебетал свиристель. Гостья с жадностью вдохнула удивительно свежий, пропитанный волшебными нотками воздух. Зачарованный лес был недалеко. Она чувствовала его – этот нетронутый людским следом уголок лесной чащобы, где царила уже знакомая ей тишина, сопровождаемая осенней мелодией ветра. Казалось, ничего не изменилось со времён её долгого отъезда.
Лесная колдунья вздохнула, ей пришлось покинуть просторы почти родной дубравы на эти долгие несколько лет, отсутствуя, как ей показалось целую вечность. Её плечи задрожали от нетерпения, ей хотелось поскорее добраться до своей позабытой лачужки, что находилась на окраине Зачарованного леса. Поспешив на одинокую опушку, колдунья застала у холма высокий и могучий Дуб. Её лачуга стояла вверх по ручью, однако, погоняемая давней тоской, она решила сначала поздороваться с хозяином леса.
Приблизившись к Великому Дубу, колдунья почтительно ему поклонилась. Огромных размеров древо возвышалось над ней, уходя своими длинными ветвистыми кронами высоко к поднебесью. Несмотря на осеннюю пору, его крупные волнистые листья ещё не успели до конца отцвести, оставляя на его ветвях смесь золотых и зелёных оттенков. Вокруг величественного Дуба располагалась несколько побледневшая от осенних красок моховая полянка, всё так же гостеприимно предлагающая присесть отдохнуть.
— Ну, здравствуй, друг старинный, – тихо сказала старушка – Давно не виделись. Как видишь – я вернулась. Скучал по мне? Уверенна, что нет. Однако вижу, ты замечательно справлялся без меня, даже в моё отсутствие лес выглядит прекрасно…
Лесная колдунья довольно обвела осеннюю дубраву, чувствуя себя вновь единственной и неоспоримой хозяйкой на весь Зачарованный лес. Оглядев приближённые деревья, её взгляд неожиданно задержался на зарослях соседнего кустарника, заприметив в них нечто странное для колдуньи. Осторожно раздвинув густые ветви, лесная колдунья почти сразу увидела спрятанный под низкой лиственницей маленький домик. Старушка нахмурилась – сколько она не жила в Зачарованном лесу, ранее этой пристройки здесь не замечала. А значит, некто уже успел поселиться, внемля её отсутствию и согласно размерам домика, этот некто был невелик. Лесная колдунья замысловато огляделась по сторонам, она была уверена, что его маленький обитатель находился неподалёку.
Луноцвет тоже заметил незнакомую старушку. Держась высоты ветвистого кедрача, маленький волшебник заинтересованно наблюдал за незваной гостьей. Луноцвет удивился, как же легко был обнаружен его маленький дом. Далеко не каждому удавалось не то чтобы заметить, отыскать случалось не всем: ни птицам, ни животным, ни тем более людям. Это заставило насторожиться маленького волшебника – женщина явно была человеком. Пусть и необычным человеком. Пытливо осматриваясь по сторонам, старушка пыталась его отыскать, но пока безуспешно. Её острый взгляд кружил совсем близко с тем местом, где прятался маленький волшебник, но Луноцвета, она кажется пока не заметила.
— Я знаю, что ты рядом! – неожиданно громко проговорила внизу незнакомка – Выходи, где бы ты ни прятался!
Но Луноцвет не спешил отзываться, задержавшись на кедровом суку, маленький волшебник задумался: стоит ли ему вообще выходить навстречу? Временами, не знаешь наверняка, чего ожидать от нежданных гостей, особенно столь необычных и проницательных людей – у них никогда не бывает случайностей. Пока маленький волшебник размышлял, звучный голос старушки давно уже стих, выдерживая тишину осеннего леса. Немного помявшись, Луноцвет решился всё-таки показаться. Плавно спустившись с высокого дерева, он затерялся в ветвях можжевельника. Так казалось самому Луноцвету. Но поймав ожидающий взгляд незнакомки, Луноцвет немного помедлил – она знает, где прячется он. Решив, что смысла таиться больше не было, Луноцвет неуверенно вышел навстречу старушке.
Перед ним предстала невысокая, пожилого возраста женщина с взъерошенными рыжими волосами, среди неровно стриженых прядей, маленький волшебник заприметил в них несколько проблескивающих бусин. Её морщинистое лицо было изрядно усыпано многочисленными родинками и не менее неисчислимым обилием веснушек. Одета она была в длинную, почти до пят цветастую юбку и потёртую тёмную куртку, на тонких ногах болтались старые потрёпанные башмаки. Встретившись взглядом, Луноцвет невольно отступил назад, осознав, наконец, кому он попался на глаза – перед ним стояла лесная колдунья.
— Я тебя здесь раньше не видела, – внимательно оглядев Луноцвета, хмуро поинтересовалась она – Кто ты такой и что делаешь в моём лесу?
— Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос, – осторожно прошелестел Луноцвет – Кто вы и что позабыли в Зачарованном лесу?
Смерив маленького волшебника острым взглядом тёмных глаз, колдунья неожиданно рассмеялась в ответ.
— Ах ты, дерзкий коротышка, – заливисто проговорила старушка – Неужели не догадываешься?
Луноцвет вновь оглядел незнакомку.
— Думаю, вы колдунья, – предположил маленький волшебник.
— Верно, – довольно кивнула она, представляясь – Я Велеса, лесная колдунья северных земель и хозяйка Зачарованного леса.
Луноцвет не согласился.
— Хозяин у Зачарованного леса один – это Великий Дуб, – лесной человечек кивнул в сторону большого ветвистого дерева – Однако я не знал, что в этом лесу обитают колдуньи, – признался Луноцвет.
— А как же! – взволновалась Велеса – В этом лесу выросло не одно поколение подобных мне лесных колдуний! И смею заметить, что никаких волшебников среди них не было! Кто позволил тебе обживаться на нашей земле?
— Великий Дуб, – пожав плечами, ответил маленький волшебник – Он дал разрешение мне построить в этом лесу свой маленький домик.
— Но тебе не давала своего позволения я! – нарушая осеннюю тишь, сердито прокричала колдунья – Мне так и вовсе не нужно никакое соседство! Я не собираюсь делиться, особенно с добрыми волшебниками!
— А мне и не нужно ваше позволение, – невозмутимо проговорил Луноцвет – Его мне дал хозяин леса, а этого я считаю, вполне достаточно для меня.
И исчез, прежде чем колдунья успела попрекнуть его хоть одним единственным словом. Велеса рассеяно огляделась вокруг, маленький человечек растворился в кружащей над лесом золотистой листве, словно того и не было вовсе. Так и не сумев его ни увидеть, ни почувствовать, лесная колдунья, сердито притопнув ногой, поспешила уйти с дубовой поляны.
Продолжая ворчать, Велеса спешно приближалась к родимой ветхой лачужке. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться именно там. Встреча с маленьким волшебником неприятно подивила колдунью, не принеся ей ничего кроме досадного раздражения. Велеса совершенно не желала мириться с соседством и надумала извести неугодного ей человечка, прогнав его из Зачарованного леса.
Поразмышляв, колдунья решила напугать маленького волшебника, наколдовав ему Чёрных Змей. Кроясь в сухой листве, змеи вились между корней деревьев и встречных мелких камней, спешно приближаясь к назначенному месту. Однако до маленького домика они так и не добрались. Опознав морок, Луноцвет рассеял колдовство лесной колдуньи, обратив змей в потемневшие листья.
Поняв, что человечка так просто не выгонишь, затеяла лесная колдунья его усыпить, навеяв Лютую Морфею. Подобно вечернему туману, она плыла к спрятанному среди зарослей маленькому домику, погружая в глубокий сон всё, к чему только прикасалась. Но Луноцвет и сам любил ночь, он быстро распознал коварную Морфею и преобразил её сон в звёзды. Чередой тысяч сверкающих огоньков, они рассыпались удивительным звездопадом на ночном небосводе.
Увидев волшебство маленького волшебника, лесная колдунья, сердито топнув по влажной земле, поспешила скрыться во мраке северного леса. С горечью в сердце, старая ведьма понимала, что так просто избавится от лесного чародея, ей не удастся. Казалось, волшебство всего Зачарованного леса оберегало Луноцвета, не давая его колдунье в обиду, тем вызывая в ней жгучую досаду поражения.
Лесная колдунья медленно продвигалась по затемнённой тропинке, отчаянно размышляя над тем как прогнать так непонравившегося ей маленького волшебника из леса. За горизонтом уже начинало светать, а на ум, как назло ничего хитроумного не приходило. В конце концов, лесная колдунья, тяжело вздохнув, махнула на всё рукой, решив подумать обо всём при удобном случае днём, она направилась в сторону своей старой лачужки. Но едва перейдя ручей, навстречу Велесе вылетел, казалось взявшийся из неоткуда мальчишка. Едва увернувшись, лесная колдунья успела поймать неведомого ей непоседу за локоть, резво развернув его к себе. Однако им оказался не просто какой-то сельский мальчишка, а самый настоящий маленький леший.
Всем известно, что в каждом лесу живёт свой лесной хозяин. В народе их называют лешими. Они приглядывают за порядком в лесу, оберегая его от опасностей и прочих напастей. Следят, как цветут кустарники и распускаются цветы, правильно ли растут деревья, не ссорятся ли между собой обитатели леса – за всем присматривает лесной хозяин. Лешие и сами внешне напоминают деревья – иногда покрытые мхом, иногда лишайником, среди прочих кустарников их не сразу заметишь, не сразу узнаешь, а порой никогда не найдёшь. Но в северном лесу леших нет. Хозяином его является Великий Дуб, что живёт в самой глубине Зачарованного леса. Следя за порядком своей лесной дубравы, ему не было равных в сохранении природы собственного уголка. И пусть леших в северном лесу нет, жил в нём один маленький непоседливый лешонок, который любил шалости и шутки, и порой доставлял обитателям леса немало проблем.
Звали этого лешонка Алешка.
Алешка появился в лесу относительно недавно. Это был самый маленький и непослушный лешонок на всём белом свете, печально известный тем, что частенько подшучивал над жителями северного леса: то в речку столкнёт, то ягоды отнимет или же вовсе разбудит всех посреди ночи. Его шалости никогда ничего хорошего не приносили, доставляя лесным обитателям лишь одни неприятности. И куда только смотрят его родители? А никто и не знает, где его родители и откуда появился маленький леший в северном лесу. Сбежал он сам или прогнали его, никто точно сказать не мог, потому как сам Алешка, никому об этом не рассказывал, ведь у него совершенно не было друзей. Но лесные обитатели были уверены, что выгнали непоседливого лешонка именно за его злые шутки. Однако сами они прогнать маленького лешонка из северного леса так и не смогли. Маленьким он был, совсем как ребёнок – ну, куда такой непоседа пойдёт? Вырастет – поумнеет. Наверняка. А пока притерпелись, смирившись с озорством непоседливого лешонка, ожидая от непутёвого лесного человечка только лучшего. Однако меняться, и тем более в лучшую сторону Алешка пока не спешил.
Велеса внимательно оглядела лешонка. Невысокий ростом, но худой и долговязый сложением деревянный мальчик с взъерошенными на макушке грязными берестяными кудрями. Одет он был в одни единственные короткие штанишки, которые он, по-видимому, когда-то стащил у людей.
— Леший… – уже более сдержанно проговорила лесная колдунья, продолжая вглядываться в маленького лешонка – Отсутствовала всего ничего, а в лесу понимаешь, развелись такие перемены! – колдунья сердито сплюнула себе под ноги – Ты кем будешь?
— М-меня Алешкой зовут, – испуганно признался старушке лешонок.
— Ты Луноцвета знаешь? – строго поинтересовалась Велеса. Она решила не спрашивать, откуда и как здесь мог появиться этот маленький леший, с ним лесная колдунья могла разобраться позже, сейчас же её интересовал, только Луноцвет.
— Знаю, – осторожно кивнул Алешка.
Конечно, Алешка прекрасно знал, кто такой Луноцвет, где он живёт и чем занимается. Он не раз пытался перехитрить маленького волшебника, в надежде завладеть большой книгой заклинаний, которая, как казалось непоседливому лешонку, делала его самым могущественным на весь Зачарованный лес. Алешка тоже хотел стать сильным и потому мечтал завладеть теми тайнами, что обладала волшебная книга.
— А зачем он вам? – тихо поинтересовался лешонок, навострив свои и без того острые ушки.
— Мне как раз ни к чему! Я прогнать его хочу, – неожиданно для себя призналась колдунья – Но, к сожалению, у меня ничего не получается. Не знаю теперь, что и делать мне с ним…
Лесная колдунья вздохнула, не понимая, зачем она ему всё это рассказывает, Велеса совершенно не видела в маленьком лешонке нужного ей помощника. Однако сам Алешка был не согласен, он быстро понял, что тревожит лесную колдунью и поспешил предложить свою непоседливую лешую помощь.
— Думаю, я смогу вам в этом помочь, – ухмыльнулся Алешка, хитро улыбаясь в свой деревянный рот.
Помимо простых, по мнению лешонка, шалостей и безобидных шуток, Алешка любил баловаться ловушками, некогда оставленных егерями на окраине. Он долго разбирался, как те в свою очередь работают и в конце концов научился использовать их, к несчастью обитателей северного леса. Однако на помощь всегда приходил Луноцвет, он вытаскивал их из хитроумных козней неугомонного лешонка, успокаивая и угощая травяным настоем для крепкого сна, чтобы никакой леший не смог разбудить их посреди ночи. Это очень не нравилось Алешке и он тайно недолюбливал маленького волшебника. Узнав о неприязненности со стороны колдуньи, непоседливый лешонок согласился помочь, предложив свои озорные услуги.
Позабыв недавний страх, Алешка подошёл ближе, изложив колдунье свой хитроумный замысел против Луноцвета. Поразмыслив, наверное, с минуту, Велеса согласилась с идеями непоседливого лешонка. Договорившись об утренней встрече, Алешка исчез в ближайших кустах.
Проводив лешонка туманным взглядом усталых глаз, Велеса, широко зевнув, двинулась к лачужке. У неё, по меньшей мере, было несколько заветных часов сладкого сна, которые колдунья собиралась провести в своей кровати, прежде чем примется к осуществлению плана хитрого лешонка.
Ближе к полудню того же дня, Велеса пришла к лесному озеру, где она назначалась встретиться с маленьким лешим. Алешка нетерпеливо поджидал её рядом с клонящейся ивой, то и дело, подпрыгивая в предвкушении очередной шалости. Замысел непоседливого лешонка был на удивление коварен и прост – поймать неугодного для них Луноцвета в хитро припрятанную под дебрями прибрежной ракиты ловушку. Алешка уверял, маленький волшебник частый гость на озёрном берегу, он нередко приходит сюда – когда за травами, когда за ягодами, а иногда и вовсе просто посмотреть, как гуляют волны. Подтолкнуть лесного человечка к нужному дереву не представляло особого труда в затеянном плане. Луноцвет довольно рассеян, он мог просто не заметить приготовленной для него ловушки, а попавшись, маленький волшебник уже ничего не сможет поделать, оказавшись в полной власти лесной колдуньи. Оставалось его только заманить.
Велеса довольно кивнула, достав небольшой хрустальный шарик. Играя переливами всех цветов радуги, камень завораживал и был по-своему ценен колдунье. Решив, что маленькому волшебнику он будет тоже интересен, колдунья положила его среди листьев. Заливаясь калейдоскопом сияющих блик, хрустальный шар, неволей привлекал к себе внимание и, по сути, являлся хорошей приманкой для любопытных волшебников. Оставалось только подождать.
Первые полчаса ничего не происходило в северной глуши и нетерпеливой колдунье начинало уже весьма надоедать столь томительное для неё ожидание. Решив, что маленький леший всё-таки ошибся или того хуже – пошутил, Велеса надумала возвращаться домой. Выглянув из укрытия, лесная колдунья заметила вдруг среди зарослей высокого тростника неспешно приближающегося к берегу маленького волшебника. Колдунья поспешила затаиться, предвкушая, наконец, долгожданную победу.
Велеса долго прислушивалась к осенней тишине, в которой были слышны лишь лёгкие, едва уловимые шаги лесного человечка да её собственное переполненное нетерпеньем дыхание. Наконец, рядом что-то щёлкнуло, и колдунья поспешила к прибрежной раките, где, как она думала, был пойман в ловушку Луноцвет. Но как только лесная колдунья приблизилась к дереву, её со свистом подбросило вверх. Всё вокруг закружилось, завертелось и поплыло. Спешившись, колдунья просто не увидела припрятанного в опавшей листве силкового узелка, зацепив его ногой, она сама оказалась подвешенной над волнами лесного озера, угодив по неосторожности в собственную ловушку. Где-то вдали эхом пронесся насмешливый хохот маленького лешего.
— Помогите! Снимите! – теперь орала колдунья, отчаянно оглашая криками тишь осенней обители.
Лесная колдунья не сразу заметила, как рядом появился удивлённый Луноцвет. Подняв взгляд на визгливую колдунью, маленький волшебник, внимательно осмотрелся. Лесная колдунья опасно зависала над озёрной поверхностью водной глади. Ловушка, предназначенная скорее для ловли мелких животных, была не рассчитана на вес случайно взлетающих бабушек и тонкое деревце, к которому поневоле была привязана сеть, гнулось под его непомерной тяжестью, неумолимо склоняясь всё ниже и ниже к воде. Луноцвет и сам понимал, что колдунью нужно спасать.
Бегло оглядевшись, он нашёл виляющий отрывок верёвки, концом прилагающийся к той самой ловушке, на которой зависала Велеса. Схватившись за него, Луноцвет начал наматывать его на соседнее дерево. Ему было тяжело, но маленький волшебник не отступал. Упрямо, шаг за шагом, он тянул конец верёвки, приближая злосчастную ловушку со старушкой ближе к берегу. Луноцвет успел вовремя – державшая из последних сил колдунью сеть оборвалась и Велеса рухнула на влажную землю. Ива, которая всё это время придерживала её, казалось, облегченно вздохнула и расправила затёкшие ветви. Луноцвет сочувственно погладил деревце по стволу и поспешил к колдунье.
Лесная колдунья, тяжело вздыхая и кряхтя, наконец, села на примятый мох.
— Вы в порядке? – поинтересовался подоспевший к ней Луноцвет.
Велеса устало перевела взгляд на обеспокоенного лесного человечка. Её голова ещё кружилась, но в остальном она была в порядке. Велеса была удивлена, встретив взволнованный взгляд маленького волшебника. Несмотря на все те неприятности, что устраивала ему колдунья, Луноцвет действительно был взволнован, он наверняка сердился на неё. Но Луноцвет не сердился, напротив, маленький волшебник откровенно переживал и желал лишь помочь. Это почему-то совестило и вместе с тем очень раздражало лесную колдунью.
— В порядке я, – проворчала Велеса стараясь отвернуться от маленького волшебника, ей не хотелось смотреть человечку в глаза.
— Я рад, – вздохнув с облегчением, прошелестел маленький волшебник – Полагаю это ваше? – с интересом проговорил Луноцвет, бережно протягивая что-то колдунье.
Велеса нехотя оглянулась. В протянутых ладонях маленького волшебника красиво переливался её драгоценный хрустальный шар. С тенью удивления колдунья перевела взгляд на Луноцвета и снова на маленький шарик. Нет, ей не показалось, лесной человечек действительно возвращал найденную им редкую вещь. Горный хрусталь – сильный магический камень, известный среди колдунов. Как минерал, он редко встречается в лесах и даже в горах сложно добыть камень столь ценный огранки, что маленький волшебник держит в руках. А он так просто отказывается от него.
Вздохнув, колдунья приняла шар из рук маленького волшебника и приподнялась с земли.
— Ладно, – снова вздохнула лесная колдунья, отряхивая юбку от влажной земли – Идём.
Не решаясь следовать за колдуньей, Луноцвет помедлил.
— Идём-идём, – уверенно помахала ему Велеса, устремившись в сторону лесной дубравы.
Она привела Луноцвета к своей лачужке, что стоял выше по ручью. Небольшой и изрядно потрёпанный домик располагался внутри коренастого тёмного дуба. Луноцвет и не подозревал, что в этом почерневшем от времени древе мог кто-то обитать. С первого взгляда в нём сложно было определить даже избу, жилой дом в старом пне отдалённо выдавало лишь низкое крыльцо. Взобравшись по его скрипучим ступенькам Велеса хмуро оглянувшись на маленького волшебника, попросила того обождать. Луноцвет кивнув, остался ждать снаружи, он не спешил наведываться в дом лесной колдуньи даже по приглашению.
Оставшись за порогом, маленький волшебник беспокойно огляделся вокруг, ему было крайне неудобно находиться так близко от угодий лесной колдуньи. Однако он обещал ей немного подождать. Не желая представляться бестактным, Луноцвет, всё ещё непроизвольно волнуясь, старательно призывал себя к терпению. Но волнение всё не уходило и маленький волшебник настоятельно решил отвлечься. Приподняв голову, Луноцвет вдруг увидел на почерневшей ветви низкого дуба такую же чёрную как безлунную ночь птицу. Ворон почти сливался с ведмьинским древом и потому маленький волшебник не сразу его заметил. Подобно чёрному монументу, он оставался неподвижен, точно гранитный монолит.
— Нечасто встретишь столь маленьких гостей в столь большом лесу, – наконец прокаркал ворон, важно разглядывая притаившегося внизу Луноцвета – Моё имя Викторий. Я компаньон лесной колдуньи. А ты?
— Я Луноцвет, – осторожно представился человечек.
— Луноцвет, – нахмурился ворон – Да, я слышал о тебе, – всё так же хмуро продолжил Викторий – Ещё вчера лесная колдунья была вне себя от одной только мысли о тебе. А сегодня ты стоишь у неё на пороге.
Луноцвет пожал плечами, он и сам не знал, зачем мог понадобиться колдунье.
— И правда, зачем? – словно прочитав мысли маленького волшебника, тяжело вздохнул ворон. Викторий задумчиво покачивался на отсохшей ветке, в его глазах появился интерес. Но маленький волшебник не знал, что ответить чёрному компаньону, он и сам не понимал, для чего его пригласила лесная колдунья.
— Почему бы тебе самому не спросить свою хозяйку? – поинтересовался Луноцвет.
Викторий, не спуская взгляда с маленького волшебника, заметно напрягся. Замерев, он въедливо вглядывался в лесного человечка, надеясь извлечь из него ещё хотя бы слово. Но Луноцвет молчал. Птица казалась ему мрачной, во всем лесу не было никого подобного ему. А под пристальным взглядом глубоких глаз, ему казалось, прошла целая вечность, взамен тех нескольких минут его скромного ожидания.
— Пожалуй, я так и поступлю, – наконец отмерла чёрная птица, грузно вспорхнув с ветви сухого дерева, ворон, спешно скрылся в доме колдуньи.
Луноцвет свободно вздохнул. Он остался один, пусть и ненадолго. Лес пребывал в осеннем затишье, близился скорый закат. Осеннее солнце медленно уходило за горизонт, с каждым днём прощаясь всё раньше и раньше. Надо возвращаться домой. А из колдовского домика не доносилось ни звука.
Наконец из колдовской лачужки выглянула Велеса. В руках она держала свернутый в трубочку старый пергамент. Колдунья спешно спустилась по ступенькам и протянула свиток Луноцвету.
— Держи, – сказала колдунья – Эта карта подскажет тебе дорогу к сокровищам, которые спрятала моя троюродная прабабка много лет назад в северном лесу, – пояснила она Луноцвету – Сама карта с хитростью, но думаю, ты разберешься.
— Я не могу её принять! – отступил Луноцвет – Зачем она мне?
— Можешь! – блеснула глазами лесная колдунья – Мне эта карта ни к чему, она уже много поколений лежит без толку. А тебе пригодится. Найденный клад используй с умом и делом, так говорила мне ещё моя бабка. Считай этот кусок картона моей признательностью тебе за помощь.
Поняв, что с колдуньей спорить бесполезно, Луноцвет согласился взять карту, хоть сама она была ему ни к чему. Напоследок выяснилось, что ни маленький волшебник, ни лесная колдунья, съезжать из северного леса не собирались, и потому нехотя согласились на соседство, обещая не причинять друг другу неудобств и вреда. Луноцвет, хоть и сам был немного не в восторге, сильно не переживал. Лес большой и простора в его лесных краях было предостаточно, не только животным, птицам и одному непоседливому лешонку, но и двум лесным чародеям, места наверняка хватит в нём …

*Иллюстрация с просторов Интернета
Автор иллюстрации – Евгения Чистотина

Луноцвет и падающая звезда

☆☆☆☆☆
Сказка о том, как важно не потерять однажды себя…

Все мы знаем, что такое ночь. Порой от единственного упоминания о ней нам представляются: темнота, мрак, неизвестность, страх. Но спешу вас уверить, ночь не всегда является такой мрачной, холодной и беспроглядной, как кажется на первый взгляд, в ней преобладают и другие характеры: загадочность, непредсказуемость, романтика. Она бывает разной. Иногда её настроение зачастую меняется от той же погоды, на которую выпадает эта самая ночь. Тогда она может быть шумной и ветреной, очень тёмной и пасмурной, или напротив, светлой и совершенно безоблачной.
Ночь – она, как и день, может меняться множество-множество раз, принося за собой что-нибудь действительно интересное. Но временами не каждый замечает эти чудесные изменения. Например, вы когда-нибудь видели звёздное небо? При ярком свете, его не будет видно даже ночью. Но если вы выключите дома свет или лучше выйдите из дома в затемнённый от фонарей уголок и поднимите голову, то увидите всю красоту и великолепие звёздного ночного неба.
Звёзды – они как сотни… нет, тысячи… миллионы световых огоньков, загадочно мерцающих на тёмном небосводе. Такие прекрасные, но такие далёкие. Порой так и хочется дотянуться до них, даже зная, что это попросту невозможно.
Звёздное небо несёт в себе много чудес, а ночь, единственная кто приносит эти чудеса. И луна – самая известная из них наблюдаемая в ночи. Такая яркая и загадочная, она тоже встречается разная. Но самое, наверное, занимательное наблюдение – это звездопад. Он происходит каждый год и иногда даже по нескольку раз. Увидеть звездопад – большая удача удивительному явлению. Говорят, если загадать желание на падающую звезду, то оно обязательно исполнится, где бы ты ни находился.
Такой вечер выпал и на этот раз.
Луноцвет сидел под высоким деревом. Спиной прислонившись о чёрный ствол, лесной человечек, слегка приподнял голову, устремив взгляд к потемневшему безоблачному небу. Небо было усеяно тысячами точечных звёзд – таких загадочных и одиноко мелькавших в глубине космической синевы, они доносили своё далёкое сияние и блеск до такой же далёкой земли. Неволей они складывались в самые причудливые созвездия, которые только может уловить воображение.
Конечно, многие созвездия, составленные по заумным астрономическим книжкам, и наполовину не имеют ничего общего с опубликованными в них названиями. Вот к примеру, созвездие Большой Медведицы, определённо напоминает видом ковш. С этим зрительным фактом, спорить не осмелится никто. Однако ничего общего с медведицей, не внешне, не отдалённо, даже не напоминает. Разве что очень отдалёно и при ярко выраженной фантазии. С таким же успехом на её месте можно придумать всё, что только позволяет воображение. Почему же его не назвали тогда созвездие Ковш? Ведь оно гораздо больше напоминает именно его. Луноцвет это созвездие в шутку представляет за детскую забаву деревенских ребят – уносящегося порывами ветра воздушного змея. И пусть Луноцвет только издали наблюдал за ним, со стороны созвездие выглядело именно так.
Впрочем, должного труда в выдумке названий созвездий нет, вполне хватит и любопытства, чтобы самому придумать имя скоплениям звёзд, так прозаично складывающимся в рисунки. Но в эту ночь у маленького волшебника был несколько иной интерес, чем придумывать свои созвездия. Этим интересом был звездопад.
Луноцвет поудобнее пристроился на примятом мхе и снова обратился к небесам. Ему повезло. Небо оставалось почти безоблачным и ясным, и в то же время свежим после вечернего дождя. По правде говоря, Луноцвет ещё вчера волновался, что из-за туч, не будет видно долгожданного звездопада, ведь дождь шёл беспрерывно целых два дня. Но Луноцвет не терял надежду и как видимо не зря. Тучи рассеялись довольно быстро, предоставив ночным наблюдениям раскрытое небо. После дождя оно казалось особенно чистым. Небосвод так и искрил звёздами дальних горизонтов, предвещая скорое событие. Даже луны не было видно. Наставшее новолуние полностью скрыло её сверкающий серп с небесного свода. И теперь ничто не могло помешать предстоящему зрелищу.
Луноцвет снова поправил в нетерпении постилку изо мха. Фелиас задерживался. Казалось, ещё совсем недавно большой филин сидел рядом с Луноцветом, пристроившись на верхней ветке общего дерева. Фелиас всегда разделял подобные события со своим маленьким другом волшебником и сегодняшний вечер, не был исключением. Заняв наилучший обзор для наблюдений, они приготовились к свершению долгожданного звездопада. Но филин – птица ночная, да и к тому же безмерно любопытная – редкий тому случай, и потому, ему крайне сложно усидеть на месте. Луноцвет это прекрасно знал. Он старался не препятствовать другу, да и зачем – ведь если что-то и привлечёт внимание филина, отговорить непутёвую птицу от этого любопытства было уже бесполезно. Так и сейчас – заинтересовавшись в подозрительном шорохе листвы, Фелиас, недолго думая, слетел с насиженной ветви, чтобы расправить крылья на момент томительного ожидания. Но он обещал вернуться.
Луноцвет рассеяно покрутил головой. С отлёта его друга прошло уже немало времени, а Фелиас всё не возвращался. Непроизвольно долгое отсутствие филина, стало невольным поводом волнения маленького волшебника. Однако беспокоило его не столько возможное местонахождение ночной птицы, сколько причина, по которой он мог пропустить такое необыкновенное событие как звездопад. «И куда только мог запропаститься Фелиас?» – подумалось Луноцвету – «Звёздный дождь вот-вот начнётся». Но вопреки всем ожиданиям маленького волшебника, Фелиас, так и не появился вовремя.
Звездопад начался совсем неожиданно и тихо. Мерцанием одного луча, последовал второй, а за ним после третий, и четвёртый, и пятый… Серебряными нитями, они лишь мгновением пролетали над чащей, исчезая в тот же миг где-то вдали. Так начался звёздный дождь.
Луноцвет наблюдал за этим явлением затаив дыхание, позабыв вдруг обо всём на свете. Да, это был самый настоящий звёздный дождь. А бывает ли дождь без воды? Вероятно, что нет. Но звёзды редко падают на землю, пролетая мимо или же попросту не долетая до неё.
Однако то, что произошло в следующий момент, заставило несказанно удивиться Луноцвета, а удивить маленького волшебника было действительно сложно. Одна из капелек звёздного дождя, пролетев над лесом, не исчезла в тёмном небосводе. Выделяясь, она казалась ему ярче всех!
Луноцвет был изумлён, он никогда ещё не видел столь яркой звезды. Неволей создалось впечатление, что она сейчас упадёт прямо на дерево, под которым сидел маленький волшебник. Но этого не произошло. Описав блестящую дугу, звезда устремилась вдаль. Её мимолётный, но красочный полёт, глубоко вписался в память поразительным мгновеньем, далеко не каждый день и ночь, так близко пролетают звёзды. Но куда она летит?
Неожиданно вспыхнув, звезда, поравнявшись с ветвями высоких деревьев, исчезла где-то в лесу. Луноцвет задумчиво проводил её взглядом. Он знал, куда упала звезда.
***
Луноцвету открылась полянка, плавно переходящая в неглубокую заросшую низкими деревьями и кустарниками ложбинку. Затемнённый уголок в глубоких объятьях ночи выглядел мрачно и вместе с тем удивительно прекрасно. Красоту этому месту придавали кружащие в округе светлячки – мерцая, они лениво и бесшумно перемещались во тьме. Словно рассыпанный кем-то бисер, жучки собирались вместе и вновь, неспешно, разлетались по сторонам.
Луноцвет прикрыв глаза, прислушался. Тихо, очень тихо – неслышно было ни шороха, ни шума, ни треска, даже сверчки притихли в этом месте. Вокруг кружила блаженная тишина, ветерком доносился лёгкий аромат вечерницы. И только слабое журчание ручейка нарушала эту тонкую идиллию ночного леса. Но отнюдь, его переливчатый щебет не портил её красоту.
Неудивительно, что маленький волшебник оказался в этой части леса. Отследив путь падающей звезды, Луноцвет, не мог остаться равнодушным. Его никто не звал. Маленькому человечку просто стало занятно, ведь до этого он ещё никогда не видел настоящей звезды, пусть даже и упавшей с неба.
Оглядевшись, Луноцвет заметил отдалённо тускнеющий свет. Исходил он всё от того же ручья. Сомнений не было – именно там затаилась падающая звезда. Лесного человечка пробила мелкая дрожь, остро кольнувшая любопытством – ему стало очень интересно, узнать, наконец, разгадку этого таинственного света.
Луноцвет осторожно подошёл к ручью. Мерцая в темноте безлунной ночи, ручей выглядел весьма необычно. Поверхность воды покрылась сияющей рябью, переменчиво мельтешили пенные пузырьки. Приглядевшись, Луноцвет заметил на его дне нечто маленькое, непонятное. Переливаясь серебром, оно было точно с ладошку маленького волшебника. Его переменный свет, то устало угасал, то прерываясь сиял, словно держась последними силами за жизнь.
Исчезли последние капли сомнений – это была та самая звёздочка, так неосторожно упавшая в лесной ручей. Протянув руку к воде и окунув её практически с рукавом, маленький волшебник легко подхватил дрожащую звёздочку, слегка сжав ладонь. Из-под расступившихся сияющих вод ручья, показался яркий блеск маленькой звезды, её серебряный свет проходил даже сквозь прикрытую ладошку Луноцвета. Он был ни горячим, ни холодным и к счастью больше не угасал. Длинный рукав волшебника немного намок, но это был незначительный ущерб ради спасения маленькой жизни.
Осторожно раскрыв ладонь, Луноцвет, наконец, увидел эту самую упавшую звёздочку. Ничего подобного маленький волшебник ещё в своей жизни никогда не видел. Маленькая и невероятно хрупкая, она напоминала Луноцвету фею. Оторвать взгляда от этого зачарованного света не было сил, так он был прекрасен.
Звёздная «фея» в руках маленького волшебника наконец-то зашевелилась – задрожали хрупкие плечики, приподнялась крохотная белая головка.
— Что произошло? – устало озираясь, изумилась звёздочка – Куда я попала?
— Я вытащил тебя из ручья, – ответил ей Луноцвет на первый вопрос – Это северный лес, – обведя округу рукой, сразу перейдя ко второму – Зачарованная его часть.
— Я спрашивала планету, – насупилась вдруг в его ладони звёздочка.
— Земля, – тихо произнес маленький волшебник после недолгой задумчивости, словно сам был не до конца уверен в верности своего ответа.
В пассивной задумчивости, точно в незавершённом сне, звёздочка обвела взглядом окружавший её тёмный лес. Сонно оглядевшись по сторонам, она склонила головку набок, то ли глубоко задумавшись, то ли заснув. Вдруг звёздочка на ладони маленького волшебника встрепенулась.
— Что ты наделал? – рассердилась она – Как ты только мог! – звонко, словно россыпь сотни серебряных колокольчиков возмущалась звёздочка. Подняв свои маленькие сжатые кулачки, малышка забавно продолжала негодовать. Но предел её сил был пока невелик, и звёздочка, перестав неожиданно сердиться, устало осела на ладони Луноцвета.
— Павшие с неба, не смеют жить! – печально проговорила она, подняв на волшебника взгляд необъяснимо удивительных глаз – Зачем ты вообще спас меня?
С минуту Луноцвет раздумывал над только что сказанными ему словами негодования, беспричинного возмущения и печали, не сразу признаться, поняв, что так сильно в его поступке могло рассердить упавшую с неба звёздочку. А осмыслив, лишь покачал головой.
— Я просто не мог поступить по-другому, – ответил ей маленький волшебник.
Звёздочка снова задумалась. Думала она недолго, и вероятно, решив уже что-то для себя, немного отстранилась, перекатившись на узкой ладошке, обратившись со всем подозрением на Луноцвета.
— Я не исполняю желания, – осторожно сказала она.
— Я тоже, – вздохнул Луноцвет.
Звёздочка непонимающе заморгала, изумленно уставившись на Луноцвета.
Чудеса – не желания, но у них есть одна общая особенность – происходить. Иногда в одно время, а иногда в разное. И случаются они для всех по-разному. Но случаются – в этом и есть их особенность. Поэтому даже такая маленькая космическая росинка как она, знала – желания есть у всех. И волшебники в этом деле не исключение, совсем напротив – желаний у них всегда было много. В этом звёздочка никак не сомневалась. Однако сами волшебники, далеко не все способны исполнять эти самые желания, может, поэтому многого и хотят.
— Чего же ты тогда от меня хочешь? – поинтересовалась звёздочка.
Вместо ответа Луноцвет снова покачал головой, чем очень удивил маленькую звёздочку. Маленькому волшебнику ничего не было надо. Как оказалось, даже упавшая с неба звезда, попавшая в руки, не всегда способна исполнить даже самое заветное желание. Но Луноцвет не расстраивался и не обижался, он по правде и не надеялся получить от звёздочки даже что-то.
— А чего хочешь ты? – спросил её маленький волшебник.
— Я? – опешила звёздочка и на мгновенье задумалась, её взгляд был устремлен к небу. Луноцвет сразу догадался, чего она хотела, это было понятным даже для звезды – вернуться домой.
Глубокое тёмно-синее небо было усеяно сотнями и сотнями сотен звёзд. Они манили своим дальним мерцающим светом, звали её неслышимым голосом, уверяя вернуться обратно на небосвод, но сейчас маленькой одинокой звёздочке оно казалось чужим и далёким.
Звёздочка тяжело вздохнула.
— Это невозможно, – прошептала она – Павшие на землю, не возвращаются в небо.
Луноцвет медленно кивнул, но не согласился. Да, небесный свод раскрывался далеко и очень-очень высоко. До него не так просто добраться, как это может показаться на первый взгляд. По сравнению с ним, мы сами кажемся маленькими и невзрачными. Возможно, так и выглядят те, кто живёт на дальней земле. Чтобы прикоснуться к нему, надо научиться летать.
Научиться этому может каждый, что не раз было доказано. Звезде же, пусть и без крыльев, достаточно было только захотеть. Но для взлёта необходим подходящий толчок или возможно высокая вершина, что послужит стать ближе к звёздному небу. Подойдёт, казалось бы, любое высокое дерево, или, может быть, гора. Но, к сожалению подобных великанов, среди деревьев в северном лесу было немного, а горы находились не в одном дне пути отсюда. Однако на памяти Луноцвета была подходящая вершина.
— Невозможного нет, – загадочно проговорил Луноцвет и слегка приобняв звёздочку в ладони, увлёк за собою в ночную темноту.
***
Теперь они стояли на просторном рослом пригорке, посреди тёмного почти чёрного леса. Здесь небо и вправду становилось ближе, в нём была заметна каждая незначительная деталь, будь то далёкая звезда или туманное тучное облачко. Небосвод двигался, вертелся и плыл, от неожиданного к нему приближения, неволей кружилась голова. На самом деле, пригорок был не таким и высоким, как казался сначала. Он просто располагался в таком особенном месте, где все звёзды становятся, как на ладони, где небесная жизнь движется и живёт собой. Потому то, наверное, она и казалась такой близкой. Этот пригорок был подходящей точкой, чтобы упавшая звёздочка, наконец, снова могла вернуться на небо.
Луноцвет поднял маленькую звёздочку к тёмному небу. Она тоже чувствовала это, чувствовала, что вот-вот снова взлетит. Но неожиданно звёздочка оступилась. Схватившись за тонкие пальцы волшебника, и припав к его ладони, она в страхе заверещала. Её крик походил на стрекотание кузнечиков.
— Нет! Мне нельзя! Я не могу! – испуганно проговорила звёздочка – Я ведь исчерпана! Упала! А упав невозможно взлететь!
Луноцвет изумлённо поглядел на звёздочку в своих руках. Сжавшись в его ладонях, она выглядела ещё меньше и несчастней. Ему было её искренне жаль – сколько же неуверенности может поместиться в столь маленьком существе, пережив лишь одно единственное падение. Такой растерянной казалась ему маленькая звёздочка.
— Почему? – спросил Луноцвет – Разве ты не хочешь домой?
— У нас нет дома, – честно ответила маленькая звёздочка – Мы путешествуем по звёздному небу. Космос и есть наш дом.
— Ты не любишь путешествовать? – поинтересовался маленький волшебник.
— Люблю, – призналась она – Но больше не могу. Я исчерпала себя.
Луноцвет укоризненно покачал головой, в корне не согласный с этим высказыванием.
— Ты наполнена светом, – сказал он ей – И продолжаешь сиять. В тебе ещё полным-полно сил!
— Я упала. И не могу больше летать, – упрямилась звёздочка – Отнеси меня лучше обратно к ручью, – тихо всхлипнула она – Я больше ни на что не способна.
Луноцвет вздохнул. Звёздочка в его руках оказалась не столько упавшей, сколько потерянной. И потерянной она была для самой себя. Она боялась. Боялась тех возможных неудач, что постигнут её, взлети она снова. Звёздочка боялась упасть вновь. Трудности обременяют и тяготят, подавляют уверенность, заставляют падать, не позволяя нам снова взлететь. Луноцвет и сам был очень неуверенным в себе человечком, частенько боялся и волновался понапрасну, он не раз переживал падения, но всегда верил только в хорошее. Луноцвет знал – возможно всё. Маленький волшебник был уверен, что разрешимо даже всё невозможное, пусть этому и требовалось чуть больше положенного времени. А звёздочка пусть и казалась маленькой, была полна сил, жизни и яркого света, она способна летать – Луноцвет это прекрасно видел и знал. И сейчас ей просто необходима была поддержка её уверенности. Но что сказать?
Луноцвету вспомнились далёкие слова, некогда сказанные ему самому:
— Когда-то мне говорили, что все звёзды когда-нибудь падают с высоких небес, – задумчиво проговорил маленький волшебник – Опьянённые, не то счастьем, не то страданиями, они стремятся к земле. Одни так и не долетают, растворяясь ещё в небесах, другие пропадают бесследно уже на земле. Тебе же повезло больше всех – ты осталась живой и сияющей, а значит счастливой. Так что же тебе мешает осуществить своё желание? – спросил он маленькую звёздочку.
Звёздочка осторожно покачала головой. Она была поражена до глубины души – ещё никто в жизни маленькой звёздочки не говорил таких чистых и искренних слов. Они рассеивали её сомнения, придавая звёздочке сил и решимости.
— Ты, правда, так веришь в меня? – взволнованно прошептала маленькая звёздочка. Луноцвет ей не ответил. Замерев в задумчивом ожидании, он продолжал надеяться, что звёздочка его поняла.
Маленькая звёздочка медленно повернулась, устремившись взглядом к открытому небу. Она внимательно следила за движением звёздного небосвода – прежде ей ещё никогда не приходилось наблюдать за небом с другой стороны. Её привлекал этот океан глубинной пустоты и цвета, что неволей притягивал и завораживал своей пустотой. Притягивали и дальние звёзды, мелькавшие в чёрном поднебесье, они делились своим искрящимся светом, пролетая ради этого момента тысячи световых лет. Маленькая звёздочка вздохнула – когда-то и она точно так же испускала этот заманчивый свет, надеясь донести его яркость как можно дальше, за пределы, так когда-то казалось, недалёкой обители. А проследив за редким мерцанием последних ниточек павших звёзд, поняла, как же ей всё-таки повезло. Теперь она была готова вернуться.
Вдруг звёздочка вспыхнула ярким чистым светом в руках маленького волшебника. Он искрился теплом, приятно обжигая прохладные ладони. Игристый переливами свет, искрами падал в траву. От его яркости Луноцвету слепило глаза. Но маленький волшебник не опускал руки, терпеливо продолжая держать звёздочку на весу. Прищурившись, он смог только разглядеть её тонкую исчезающую фигурку света. Она была, наконец, готова взлететь.
— Знаешь, – вдруг проговорила звёздочка – Я только однажды слышала: неважно в кого ты веришь, есть он или существовал ли вообще – он всё равно живёт в том мире, какой бы правды она ни была, – маленькая звёздочка осторожно повернулась к Луноцвету – Это и волшебников касается, да? – в яркости белого света проблеснули всё те же, но теперь уже наполненные радостью, удивительного цвета глаза.
Луноцвет не успел ей ответить. Прежде, чем он успел ей хоть что-то сказать, звёздочка, заискрившись, стрелой вспорхнула с ладоней маленького волшебника, оставляя за собой рассеянный след звёздной пыли.
Через некоторое время маленькая звёздочка ярко сверкнула на небесах. Её сложно было не узнать среди сотен других видимых звёзд, ведь они все были такие разные. Игриво подмигнув на прощание, она вскоре совсем исчезла с небесного горизонта.
На равнине уже начинало светать, а Луноцвет всё продолжал стоять, провожая взглядом встречные звёзды. Звёздная пыль давно осела, но маленький волшебник до сих пор чувствовал её осадочное тепло. Происходящее вокруг сейчас не имело никакого значения, он вспоминал маленькую звёздочку. Момент, что пролетел для него всего в одно мгновение.
«А я всё равно загадал желание» – подумал Луноцвет – « О нём мне остаётся только мечтать. Но я не теряю надежды, что однажды моё желание обязательно исполнится, даже если оно так далёко от невозможного»…

*Иллюстрация с просторов Интернета
Автор иллюстрации – Sakimori

«Луноцвет и Чёрная Роза» Глава 17☆18

*****
Глава 17
Заиграла мелодия. Её тихая песня, подобно десятку волшебных колокольчиков, разливалась по глухому залу точно вода. Красивая, звонкая и такая спокойная – в ней не было ни капли фальши. Нежной волной ласкающей слух, она навевала воспоминания. Светлые, очень тёплые и такие знакомые, соприкасаемые каждым звуком удивительной мелодии, воспоминания. Но не его, не Луноцвета. Они принадлежали колдунье.
Едва заслышав мелодию, Чёрная Роза сделала шаг навстречу и замерла. Трепетные, тонкие ноты музыкальной шкатулки хватали за душу, заставляя её вспоминать. Они возвращали ей нечто важное, о чём маленький волшебник пока не подозревал – то, что колдунья так упорно старалась забыть.
Чёрная Роза отмахивалась, закрывала ладонями уши, пыталась выкинуть из головы, словно эти прекрасные звуки причиняли ей невыносимую боль. Луноцвет не понимал этой боли, печально наблюдая, ему очень хотелось помочь сбитой с толку несчастной чёрной колдунье.
— Тебе ведь знакома эта мелодия? – тихо поинтересовался у неё Луноцвет.
— Нет! – закричала Чёрная Роза – Не знаю!
— Но послушай, – вдумчиво проговорил маленький волшебник – Ты слышишь? Навевает воспоминания. Возможно прошлого, возможно давно забытого, но чего-то очень тёплого. Они греют сердце. Но ты своё стремишься спрятать от всех – почему?
— Закрой! – вместо ответа потребовала колдунья – Немедленно закрой эту проклятую шкатулку!
Луноцвет печально вздохнул – вести разговор не получалось, чёрная колдунья никого не желала слушать. Полная гнева и ненависти, её манила лишь одна драгоценная для неё вещь. Опустив взгляд на музыкальную коробочку в руках, маленького волшебника вдруг осенила идея.
— Хочешь вернуть? – обратился он, кивнув на драгоценный ларец – Бери! – Луноцвет поднял музыкальную коробочку, протянув шкатулку колдунье.
Чёрная Роза казалось, ждала этих слов. Не теряя ни секунды отведённого времени, она рьяно метнулась вперёд. Оказавшись рядом с маленьким волшебником, она потянулась дрожащими руками к нему, прикоснувшись к шкатулке.
Вдруг музыкальная шкатулка в руках Луноцвета озарилась вспышкой яркого света, охватив собой весь зал. Чёрная Роза испугалась всего на мгновенье, поняв, как глупо она попалась на уловку маленького волшебника, но уже не могла противиться этому свету.
— Смелее! Покажи мне, что тебя беспокоит! – раздался рядом голос Луноцвета, и на этот раз, Чёрная Роза не стала ему возражать.
Луноцвета окружили воспоминания. Сотни тысяч осколков, разбитых на воспоминания жизни, мимолётом сменялись одно за другим. Все они принадлежали колдунье. Луноцвет внимательно вглядывался, стараясь уловить каждый проскользающий перед ним эпизод, чтобы найти то единственное, что поможет ему спасти чёрную колдунью. И наконец, он нашёл.
— Теперь всё ясно, – проговорил маленький волшебник, обращаясь к колдунье – В тебе сидит глубокая обида. Её надо отпустить. Главное – не сомневайся. Слушай мелодию. Я тебе помогу.
Колдунья не сопротивлялась, напротив, тянулась к этому свету, чувствуя его ласковое прикосновение. Она слушала музыку – нежная мелодия музыкальной шкатулки ласкала ей слух, навевая воспоминания о чистой красивой любви. Воспоминания, что она старалась так небрежно забыть. Колдунья тянулась к ним, желая окунуться в них, и почувствовать, наконец, то позабытое обидой тепло.
Неожиданно нахлынувшая дрожь пробежала по телу колдуньи. Подобно талому снегу весной, исчезали последние сомнения, столько времени зарождавшие в ней бессмысленный гнев. Вся та ненависть, обида и злоба, что она так долго хранила в своём сердце, нехотя отпускали колдунью, сокрытой тенью растворяясь в мелодии музыкальной шкатулки.
Шкатулка со звоном захлопнулась и чудесная мелодия прекратилась. Луноцвет облегчённо вздохнул, ещё никогда маленький волшебник не чувствовал себя таким уставшим. Свет магии рассеялся, оставив кромешную тьму позади. Фелиас приободряя, похлопал друга по плечу.
— Превосходно, – отозвался довольно филин – Я знал, что ты справишься.
— Сомневался? – изумлённо оглянулся в ответ Луноцвет.
— Переживал, – деловито парировал филин – Зная тебя, переживать – мое бравое и самое главное дело! Но ты справился и теперь мне не о чем больше волноваться, – довольно закончил Фелиас, заинтересованно переведя взгляд на колдунью.
Колдунья истомно вздохнула, словно очнувшись после долгого сна. Теперь в ней было сложно узнать ту печально известную чёрную колдунью. Преображенная, она стала подобно солнечному свету. Её некогда тёмные волосы заметно посветлели. Глаза приобрели ясный, осмысленный взгляд, а светлое личико теперь озаряла улыбка. Чёрное платье сменилось на белое, полностью преобразив свою внешность именем, что олицетворяло её истинный цвет.
— Роза! Роза! – радостно перебирая крыльями, голосила счастливая Вильветта – Госпожа Белая Роза!
Белая Роза обвела взглядом всех присутствующих. Внимательно оглядев каждого гостя в этом зале, колдунья остановилась на маленьком, стоявшем совсем рядом волшебнике.
— Я благодарна тебе, – кивнула она Луноцвету и огляделась по сторонам. Казалось, колдунья плохо помнила события прошедших дней, когда она была известна больше, как Чёрная Роза.
— И натворила же я дел! – изумлённо проговорила она, осторожно проводя по спинке каменного трона, некогда, так любимого чёрной колдуньей – Мрак и темнота, не говоря уже о пыли! И как я только могла допустить такое в своём собственном доме? Но к счастью это поправимо, – улыбнулась белая колдунья – В моей книге есть верное заклинание, чтобы вернуть всё на круги своя.
Луноцвет осмотрительно оглядевшись, указал колдунье на оставленный им ранее в спешке темнеющий том.
— Ах, нет. Это не моя книга, – вздохнула колдунья – Этот фолиант я сама когда-то нашла под корнями старого вяза. Он принадлежал некой чёрной колдунье. К сожалению, я была не осторожна, открыв её страницы. Меня словно окатила волна неведомой злобы. Вся моя жизнь обратилась подобно туману, я совершенно перестала держать себя в руках, стала раздражительной ко всему, что меня окружало, даже к своему молодому человеку. А спустя недели, он исчез. Я до сих пор не знаю, как и куда, а главное – где мне его теперь искать.
— А твоя книга? – поинтересовался Луноцвет.
— Пропала, – опустив печальный взгляд, ответила колдунья – Без неё мне не восстановить прежний порядок.
Пожав плечами, Луноцвет осторожно запустил руку под свою большую шляпу, вытащив оттуда светлый блокнот, дарённый ему некогда старым барсуком. Он с самого начала знал, что книжка принадлежит некому чародею или волшебнику, сохранив тем самым заветные записи. Белая Роза не являлась, ни чародеем, ни волшебником, но вполне подходила под их общее представление. Луноцвет протянул блокнот колдунье.
— Да-да-да! – перелистывая знакомые страницы, молвила Белая Роза – Без сомнений! Это моя книга заклинаний. А я было подумала, что она потеряна для меня навсегда. Теперь я смогу всё исправить!
Словно вспоминая потерянные заклинания, Белая Роза, бегло просмотрев страницы колдовской книги, взмахнула рукой. Чёрный замок, что столь долгое время устрашал и омрачал местных лестных обитателей, растаял, словно туман, оставив на его месте небольшой приземистый домик. Вместо длинных тёмных коридоров появились красивые уютные комнаты. На окошках появились светлые занавески. Новая мебель, заметавшись, начала сама собой расставляться, словно вторя вкусу своей прежней хозяйки. Выйдя на невысокое крыльцо, все увидели, как за пределами лесного дома разрослись кусты диких роз.
Белая Роза наблюдала: как в лес возвращаются её обитатели, и птицы, и животные были счастливы, оказаться вновь на просторах родного, казалось потерянного дома; как расцветала лесная округа, заменяя чёрную траву и иссохшие деревья на свежую живую листву. Прояснилось нежное голубое небо, пропуская на цветущую землю из-под серых облаков, долгожданные тёплые солнечные лучи. Тьма, наконец, исчезла из южного леса. Белая Роза была довольна. Однако кое-что всё же беспокоило белую колдунью. Волнуясь, она подступилась к маленькому волшебнику.
— Могу я знать, – осторожно поинтересовалась колдунья, повернувшись к Луноцвету – что ты собираешься делать со шкатулкой?
— Верну её озеру, – ответил ей маленький волшебник – Одержимая печатью Чёрной Колдуньи, она отнюдь теперь не безвредна, поэтому я передам её тем, кто сумеет обеспечить ей сохранность. Надеюсь, речные феи пойдут мне навстречу и в этот раз. К сожалению, музыкальная шкатулка больше не сыграет ни единой своей драгоценной мелодии.
Колдунья задумалась.
— Думаю, – медленно проговорила она – это правильное решение. С твоей стороны мудро так поступить. И потому разреши мне передать тебе кое-что ещё.
Белая Роза скрылась в доме, вернувшись оттуда с большим тяжёлым томом той самой колдовской книги.
— Эта книга принесла мне столько бед и несчастий, сколько не пожелала бы и врагу, – произнесла она – В ней таилась ранее тёмная сила, оберегающая самые сокровенные знания и сильные заклинания. Не знаю, был ли то страж или моя собственная алчность породившая наваждение, но колдовская книга никак не навредила тебе. Тем не менее, я хочу, чтобы ты взял эту книгу себе на сохранение Луноцвет. Мне будет спокойней, если она будет находиться в твоих надёжных руках, а её заклинания могут быть тебе просто полезны.
Луноцвет неуверенно перенял книгу из рук колдуньи, вновь почувствовав всю тяжесть чёрного тома. Но помимо злых заклинаний, книга содержала в себе немало и хороших нужных страниц, она дважды помогла маленькому волшебнику в его маленьком колдовстве. Он коротко кивнул Белой Розе, принимая книгу.
— Знаешь, – прошептал ей маленький волшебник – Старый барсук, передавший мне твою волшебную книгу, сказал, что её принёс белый голубь, – он приподнял голову, внимательно посмотрев в бледное личико Белой Розы – Странно, ведь обычно голуби не залетают в кущи лесистых краёв.
Луноцвет заметил, как заблестели надеждой глаза колдуньи. Приятно удивившись, Белая Роза загадочно улыбнулась в ответ, принимая подсказку – теперь она непременно отыщет дорого ей человека.
*****
Глава 18
Луноцвет спешно спустился по ступенькам крыльца и приподнял голову, встретившись взглядом с сидящим на озеленелой ели филином. Фелиас нахохлив свои пёстрые перья, умеренно покачивался на зелёной ветке, открывая то один глаз, то другой, он всеми силами старательно боролся со сном. Для ночной птицы, не спать несколько дней-ночей порядком трудно, но филин крепился, демонстрируя это всем своим видом. Но Луноцвет его знал слишком хорошо, поймав его упрямый, слегка задетый рассеяньем взгляд, маленький волшебник коротко кивнул филину – пора возвращаться.
Они вышли на открытую поляну, оглянувшись лишь раз. Весь южный лес говорил им до свидания, провожая их взмахами крыльев, лап и хвостов. Светлое небо едва-едва начало озаряться розовыми, красными, золотыми нитями, раскрывая перед друзьями поздний рассвет. До северного леса им ещё идти и идти, но Луноцвета не огорчала дальняя дорога. Маленький волшебник был рад, что смог помочь южному лесу снова зацвести, однако печаль расставания сжимала ему сердце, он уже успел немного привязаться к этому месту и к его лесным обитателям. Но в переживаниях ему не было нужды, Луноцвет всегда может вернуться обратно, если сам того пожелает.
— Как думаешь, мы сюда ещё вернёмся? – поинтересовался маленький волшебник – В земли южного леса?
— Не в этом году! – многообещающе ответил Фелиас, перепрыгивая с ветки на ветку – Первым, что я сделаю по прибытию – буду спать! И днём и ночью! Так что не надейся, что я буду караулить твой дом!
— А я-то думал, тебе понравилось это маленькое путешествие? – прищурился маленький волшебник.
— Понравилось! – мрачно согласился филин – Ещё как понравилось! Скучать буду! Во сне видеть! Особенно русака! Как же он мне надоел своей навязчивой болтовнёй!
— Тогда счастлив, обрадовать тебя Фелиас! – раздался вдруг радостный голос Быстрого Сердца – Не придётся тебе скучать по мне! Да и видеть во сне тоже! – весело, почти нараспев проголосил он.
Фелиас, заслышав русака, рассеянно хватился за провислую ветвь берёзы и обернулся, озадаченно уставившись на зайца диким взглядом янтарных глаз.
— Ты-то какого лешего здесь делаешь? – едва не упав с ветки, изумился филин.
— Так ведь я не из южного леса, как вы помните, – вкрадчиво напомнил Быстрое Сердце – И давно живу на границе северного берега. Я же ваш сосед получается – близкий! – счастливо закончил он.
Луноцвет поднял взгляд на Фелиаса. И без того большие глаза филина, светясь недовольством, глядели на русака, его намятые перья, гневливо вздыбились на затылке от накипающего внутри возмущения. Фелиас был на пределе, он не готов был терпеть такое соседство.
— Буду в гости к вам ходить, – однако, как ни в чём не бывало, беспечно продолжил русак – Вечерами будем песни петь и анекдоты рассказывать. А как вы думаете, зайцы умеют рассказывать анекдоты? Я вот ни одного не знаю, зато уверяю, петь наверняка точно умею!
Фелиас, наконец, не выдержал. Издав короткий визгливый крик, филин сорвался с ветки, рьяно метнувшись прочь в сторону северной дубравы.
«Он знает куда летит» – подумал Луноцвет, поймав на себе недоумевающий взгляд русака – «Он знает…»

КОНЕЦ

*Иллюстрация с просторов Интернета

«Луноцвет и Чёрная Роза» Глава 15☆16

*****
Глава 15
Едва проникнув в обитель чёрной колдуньи, Быстрое Сердце, вторя примеру филина, никого дожидаться не стал, ему хотелось первым отыскать маленького волшебника в мрачных стенах негостеприимного замка. Пробежав по северным коридорам, русак без труда отыскал тронный зал. Открыв тяжёлую чёрную дверь, Быстрое Сердце, обежав просторную комнату, никого в ней не приметил – огромный, холодный зал пустовал и был по большому счёту не интересен русаку. Решив разведать обстановку в глубине замка, заяц побежал к северным башням, но ничего интересного так и не обнаружил. Заплутав среди длинных коридоров, русак не заметил, как оказался у подножия темницы. Надеясь найти Луноцвета именно там, Быстрое Сердце спустился вниз. Однако исследовав подземные переходы, пройдя их вдоль и поперёк, но никого, к сожалению, не нашёл. Выбравшись из подземелья, заяц помчался к восточному крылу замка, мимолётом заглядывая в каждую дверь.
Комнаты русаку попадались разные: большие и маленькие, открытые и закрытые, смежные и одиночные. По возможности Быстрое Сердце запоминал обстановку почти каждой посещённой им комнаты. В одной, например, были кресло, тумбочка и кофейный столик, во второй: пуфик, диван и маленький комод, в третьей пара стульев и высокий стол, в десятой невысокий книжный шкаф и диванчик, в тридцатой комнате широкая кровать и пара низеньких тумбочек… Ему не было нужды запоминать всё вплоть до мелочей, вполне хватало и того что он увидел первым попавшимся ещё до того как сменил одну пустовавшую обитель на другую.
Но изыскания русака продолжались недолго. Ворвавшись в очередную комнату, Быстрому Сердцу пришлось вдруг остановиться, замерев лишь на мгновение. Развернувшись, он вновь пустился наутёк. Нет, ему не показалось – в том зале действительно был волк – невероятно большой и лохматый, подобных, русаку ещё не приходилось встречать на своём веку.
Волк же в свою очередь, завидев зайца, пустился вдогонку за ним. Но Быстрое Сердце не собирался уступать. Оглянувшись лишь раз, заяц был приятно восхищён быстроте и выносливости волка – далеко не каждый был способен угнаться за ним, выдержав темп. «Возможно, он вылавливает непрошеных гостей и выкидывает их восвояси» – подумалось зайцу – «А то может и хуже: передаёт своей хозяйке или же напротив, съедает их сам! Но нет уж, дудки! Ему придётся очень постараться, чтобы хотя бы угнаться!»
— Врёшь не возьмёшь! – вслух бросил он позади бегущему волку и ускорил свой бег.
Бежал русак вдоль тёмного восточного коридора, резво сворачивая на ближайших переходах. Обежав по кругу восточную башню, Быстрое Сердце помчался обратно. За всё это время, он так ни разу и не оглянулся назад, чтобы посмотреть поспевает ли за ним преследователь-волк или нет. Быстрое Сердце был предельно уверен, что большой зверь остался далеко позади.
Пробежав до конца коридора, заяц решился, наконец, немного передохнуть и оглядеться. Волка нигде поблизости не было, и Быстрое Сердце позволил победно себе ухмыльнулся – как он и предполагал, большой волк не смог угнаться за ним. Но его маленькая победа длилась недолго. Выглянув из-за угла, навстречу Быстрому Сердцу медленно приближался тот самый волк. «Значит, всё-таки догнал» – фыркнул русак – «Но это ненадолго». Усмехнувшись, Быстрое Сердце вновь пустился по коридору, несясь уже по северному крылу тёмного замка. Решив схитрить, заяц обежал каждую встречную смежную комнату, намереваясь запутать следы. Добежав до северной башни, русак сделал круг и побежал обратно. «Теперь-то он точно отстал» – переводя дыхание, довольно подумал Быстрое Сердце. Однако обернувшись назад, он вновь увидел поджидающего на стороне волка. Изумлению русака не было предела, а волк даже не устал, в то время как у самого зайца горели лапы от головокружительной беготни по всему замку чёрной колдуньи. Большой зверь смерил русака озадаченным взглядом и неуверенно сделал шаг навстречу. Но Быстрое Сердце не собирался ждать, вторя старой заячьей привычке, он поспешил умчаться от волка вновь.
Русак бежал, не останавливаясь, повторно пересекая длинные коридоры и многочисленные комнаты, взбежав по извилистой лестнице, он умудрился взобраться на самый верх башни и вновь вернуться обратно. Заметив стоящего впереди волка, Быстрое Сердце резво свернул. Наверное, он сделал бы ещё один замкнутый круг, если бы не возникший вдруг на пути Луноцвет. Неожиданное явление маленького волшебника застало Быстрое Сердце врасплох, но спохватившись, русак вовремя успел остановиться прямо перед ним.
— А мы как раз искали тебя, – поглядывая на зайца, проговорил Луноцвет – У нас всё готово к встрече с колдуньей, не хватало только тебя.
Быстрое Сердце внимательно разглядывал маленького волшебника, явно пропустив обращение между ушей.
— Нашёлся! – выдохнул, наконец, русак – А я уж было тебя обыскался!
— Держи карман шире, – знакомо отозвался позади ворчливый филин – это я первым нашёл Луноцвета. И где тебя неуёмного только носит? За тобой не то что вдогонку, остановить толком нельзя!
Русак же, вопреки своей заискивающей манере, не сразу нашёлся что ответить, завидев Фелиаса гордо восседающим на спине того самого волка, что он так и не смог перегнать. Однако ни филина, ни маленького волшебника появление большого постороннего зверя не вызывало никакого волнения.
— Он всегда такой заводной? – задумчиво поинтересовался Ясноглас, разглядывая зайца.
— Всегда, – подтвердил Фелиас – Вот только не знаю, как надолго ему хватает этого самого завода и останавливается ли он иногда. Ты хоть в курсе, что в забеге, который ты устроил по замку, обогнал себя сам? – повернулся уже филин к русаку.
Луноцвет обратился к волку с просьбой помочь ему с поисками Быстрого Сердца. Времени до рассвета оставалось всё меньше, а Ясноглас был единственным, кто достаточно хорошо знал замок чёрной колдуньи и мог отыскать зайца, учуяв по следу. Ясноглас согласился, посчитав поручение маленького волшебника лёгким, его исполнение не должно было составить волку большого труда. Однако на деле всё оказалось совсем не так просто как предполагалось сначала.
Найти русака действительно не составило для волка особого труда, но вот остановить непутевого зайца оказалось для Ясногласа совсем непросто. Едва завидев волка, Быстрое Сердце убегал так быстро, что Ясноглас не то чтобы угнаться, начать погоню то толком не мог. Но возобновлять поиски волку так и не пришлось – русак, мчась навстречу, вернулся сам и тогда Ясноглас решил нагнать зайца вновь. Но русак убежал. Сверкая пятками, его было уже не догнать. Ясноглас был озадачен, ещё ни одна преследуемая им цель не растворялась в тени коридоров так быстро, едва он успевал сделать хотя бы шаг. И когда Быстрое Сердце побежал от хищника в третий раз, волк даже и не думал начинать погоню, в ожидании присев на каменную плиту. Остановил заведённого русака Луноцвет, став приятной неожиданностью на пути зайца.
— Так вот оно как было! – присвистнул русак – А я-то думал, как же ему удаётся всё время меня обгонять!
— Времени у нас как раз, так и нет, – нетерпеливо проговорил Луноцвет – Шкатулка у тебя?
Быстрое Сердце смерил маленького волшебника, заметив в руках лесного человечка золотистую пробирку со странным в ней содержимым. Пока Ясноглас был занят поручением маленького волшебника, Луноцвет времени даром не терял. Добравшись до тайной кладовой, Луноцвет не стесняясь, воспользовался колдовскими запасами, приготовив снадобье по намеченному в книге рецепту. Оставалось только проверить, для чистоты эксперимента не хватало лишь запечатанной музыкальной шкатулки.
— Я её принесу, – ответил Быстрое Сердце – А вам нужно как можно скорее найти остальных.
Луноцвет вдруг вспомнил, что совсем позабыл о Брусничке, Медовике и Васильке. До рассвета оставалось совсем немного времени, в любой момент Чёрная Роза могла проснуться. Посчитав необходимым отыскать их до пробуждения чёрной колдуньи, Луноцвет решил начать свои поиски с самого любимого места хозяйки тёмной обители.
*****
Глава 16
Брусничка стояла на пороге просторной зальной комнаты, не решаясь проникнуть внутрь. Она была уверена, что видела, как русак исчез в дверном проёме и любопытствуя, поспешила за ним. Но раскрыв тяжёлую дверь, к своему удивлению, никого уже не обнаружила. Мрачный холод одинокой комнаты завораживал и в то же время пугал маленькую лисичку, взывая в ней самые противоречивые чувства. Отчаянно хотелось убежать и в то же время остаться. Однако любопытство рыжего зверька оказалось сильнее потаённого страха, встрепенувшись, маленькая лисичка уверенно сделала шаг навстречу, проскользнув в тронный зал колдуньи.
Брусничка медленно обошла большой зал, опасливо прислушиваясь к незнакомым запахам и посторонним звукам. Однако комната пустовала, пребывая в мрачном покое, и опасаться в ней, кроме как самой темноты, было действительно нечего. Заглянув за каменное сидение, лисичка обнаружила таинственную на вид дверь. Брусничке стало интересно. Потянув за дверное кольцо, маленькой лисичке открылся сокрытый полотном вход. Полюбопытствовав вновь, Брусничка без опаски заглянула внутрь завешанной ширмы.
Тайный ход оказался спальней чёрной колдуньи. Но, даже узнав об этом, лисичка не отступила – ей всегда было интересно, как выглядит настоящая колдунья. В комнате было очень темно, чёрные шторы плотно закрывали высокие окна, не пропуская ни единого лучика света в колдовские покои. Несмотря на всепоглощающий мрак, в опочивальне колдуньи приятно пахло тонким розовым ароматом. В глубине тёмной комнаты, на широкой кровати, спала Чёрная Роза. Вопреки всем предостережениям, любопытная Брусничка решила поближе рассмотреть спящую колдунью.
Приблизившись к кровати, лисичка не смогла сдержать трепетный вздох восхищения – Чёрная Роза была прекрасна. Её длинные волосы волнами растекались по бархатной подушке и, сливаясь с тьмой, утопали во мгле затемнённой комнаты. Белая кожа колдуньи, словно бледный свет луны, светилась даже во мраке. Брусничка никогда не видела столь великолепной и в то же время ужасающей ночной красоты. Лисичка была так поглощена и взволнована, что не заметила, как неосторожным взмахом хвоста задела с прикроватной тумбочки серебряную расчёску. Серебряная расчёска упала, коротко звякнув в кромешной тишине, неосторожно разбудив чёрную колдунью.
— Она проснулась! – закричала перепуганная лисичка – Чёрная колдунья – проснулась!
 Держите дверь! – заверещал в страхе Василёк – Если она выберется, нам всем несдобровать!
Добровик не растерялся и подпёр своим мохнатым боком дверь спальни колдуньи. Чёрная колдунья неистово билась с другой стороны, пытаясь выбраться из запертой комнаты. Не в силах пробить оборону медведя, колдунья приходила в ещё большую ярость и гнев.
Луноцвет спешно вбежал с друзьями в зал, отдалённо понимая, как же сильно он опоздал. Но колдунью было уже не остановить. Потаённая дверь с силой распахнулась, отбросив от себя могучего медведя. Словно мрачная тень, из тёмной комнаты, выплыла злая и яростная чёрная колдунья. Пылая безудержным гневом, она зло оглядела всех присутствующих в зале. Её полный ненависти взгляд остановился на Луноцвете, маленький волшебник держал в руках её дорогую музыкальную шкатулку. Придя в неистовый гнев, Чёрная Роза решила немедленно избавиться от лесного человечка. Подняв бледную ладонь, чёрная колдунья направила её против Луноцвета, принявшись сквозь зубы читать заклинание. Луноцвет отступил, предчувствуя страшное. На защиту маленького волшебника неожиданно встал Ясносглас. Закрыв собой человечка, волк, предостерегающе зарычав, бросился к колдунье. Не дав ей дочитать заклинание, он силой прижал её к холодной стене замка. Чёрная Роза этого не ожидала.
— Как интересно! Ясноглас, – улыбнулась в оскале колдунья – Не ожидала от тебя такого жалкого поступка. Неужели тебе стало безразлично на судьбу своих драгоценных волчат?
— Луноцвет освободил моих волчат, – ответно прорычал волк – Сейчас они в безопасности и ты не сможешь им больше навредить.
Чёрная Роза побагровела. Новость была явно не по нраву чёрной колдунье. Разозлившись, Чёрная Роза только сильнее вошла в яростный антураж. Отбросив волной гнева волка, колдунья, отыскав взглядом Луноцвета, упрямо направилась к нему. С каждым шагом Чёрную Розу переполняла страшная ненависть к этому маленькому человечку. Опасно выставив искрящуюся ладонь, колдунья приготовилась нанести смертельный удар по маленькому волшебнику, но ей помешали вновь. Мельтеша кожистыми крыльями, дорогу колдунье перегородила Вильветта.
— Госпожа Роза! Пожалуйста, не надо! – дрожа от волнения, запричитала она – Луноцвет хочет вам помочь! Это я его попросила…
Но колдунья и слышать ничего не желала. Отмахиваясь от мельтешащих перед лицом крыльев, колдунья наугад пустила чёрную молнию. Молния отлетела в сторону, и отразившись от каменной стены, зигзагом устремилась к своей изначальной цели. Фелиас заметив угрозу, метнулся к Луноцвету, едва успев оттолкнуть друга с опасного места. Не успев достигнуть человечка, чёрная молния ударилась о крышку музыкальной шкатулки, выбив её из рук маленького волшебника.
Шкатулка, глухо упала о каменный пол, отлетев в дальний угол тронного зала. Происходящее не скрылось от глаз чёрной колдуньи. Отбросив Вильветту, она метнулась к шкатулке. Но проворный русак оказался быстрее – подхватив её, Быстрое Сердце ловко подбросил заветную коробочку вверх, удачно угодив броском в когтистые лапы пролетающему филину. Описав круг над залом, Фелиас передал налету музыкальную шкатулку поджидающему внизу Луноцвету.
Луноцвет с лёгкостью поймал драгоценный предмет и поднял глаза на колдунью. Почерневшая от злости, колдунья медленно выпрямилась во весь рост. Луноцвету показалось, что она стала ещё выше, мрачнее, опаснее. Её пустой взгляд был устремлен только к шкатулке. Казалось, чёрную колдунью ничего вокруг не интересовало, кроме маленькой коробочки, слабо поблескивающей в руках лесного человечка. Вытянув перед собой дрожащие от нетерпения бледные руки, Чёрная Роза потянулась к маленькому волшебнику. Ей было не важно, в чьих руках или лапах она окажется, пока шкатулка была закрыта, чёрной колдунье нечего не угрожало. Но она была в руках Луноцвета и грозилась вот-вот открыться.
Луноцвет оглядел зал. Попрятавшиеся по углам лесные обитатели с трепетом и надеждой смотрели на Луноцвета, веря в маленького волшебника до конца. И только Фелиас – его верный друг, неуступчиво находился рядом ним, готовый дать отпор любому, кто покуситься на его волшебника вновь.
Луноцвет кивнул филину, дав условный сигнал отступать. Фелиас недовольно нахмурился. Конечно, они обо всём договорились заранее, оговорив простой, но довольно рискованный план по свержению чёрной колдуньи. Однако Фелиасу не хотелось оставлять своего маленького друга, но Луноцвет взял с него слово. Всё ещё не согласный с ним, Фелиас мрачно проворчал что-то в ответ, но отступил, отлетев в сторону.
А чёрная колдунья была уже совсем близка к маленькому волшебнику и своей заветной музыкальной шкатулке. Но Луноцвет не собирался ей пока её возвращать. Осторожно приподняв, Луноцвет, наконец, открыл крышку зачарованной музыкальной шкатулки.

*Иллюстрация с просторов Интернета

«Луноцвет и Чёрная Роза» Глава 13☆14

*****
Глава 13
Прогулка по глухим дебрям тёмного леса не приносила явного удовольствия, особенно перепуганному Васильку. Всю дорогу маленькому еноту казались страхи в мелькающих тенях и ужасы в завывающем ветре. Постоянно вздрагивая от каждого треска и шелеста сухих ветвей, Василёк, практически смело, продолжал идти вслед компании. Спустя какое-то время, вся маленькая компания, включая Василька, вполне благополучно добралась до замка чёрной колдуньи. Так близко лесные обитатели не подбирались ещё никогда. На фоне беззвёздной ночи и луны, скрывающейся за серыми облаками, чёрный замок выглядел особенно мрачно в окружении безмолвной тишины.
— Ну вот, – нарушив пугающую тишину, проговорил Быстрое Сердце – Добрались, как и подобает отчаянным героям. Но кто отважится ступить в пристанище чёрной колдуньи, нарушив все её законы и привилегии? – играючи обратился он к переживающим позади него друзьям.
Все дружно переглянулись. Никто из присутствующих не решался начать движение в сторону замка первым.
Внимательно оглядев мистическое пристанище, Фелиас, убедившись в отсутствии предполагаемых опасностей, смело взмахнул крыльями. За ним, стараясь не отставать, припустились остальные: не ведающий казалось страха Быстрое Сердце, а также Добровик, Брусничка и дрожащий от одного только вида колдовского замка взволнованный Василёк.
Главный вход в замок чёрной колдуньи, к удивлению Фелиаса, был никем не охраняем и открыт. Похоже, их никто не ждал, но тем лучше для их маленькой компании. Удачно пробравшись внутрь колдовского замка, друзья оказались в тёмном неосвещённом холле.
Мимолётом оглядевшись, Фелиас полетел в восточное крыло замка. Он почему-то был уверен, что Луноцвет находиться именно там. Однако облетев все комнаты восточного коридора, филин никаких следов маленького волшебника так и не обнаружил. Несмотря на неудачу, Фелиас упрямо продолжил свою разведку по чёрному коридору колдовского замка, свернув направление к башням.
Вдруг филин остановился. До его чуткого совиного слуха донеслась череда голосов, в которых сам Фелиас узнал ту знакомую ему нотку выражения. Они доносились позади филина и постепенно удалялись куда-то глубоко в недра каменных стен чёрного замка. Фелиас направился в сторону голосов. Пролетая один зал за другим, филин продолжал лететь по тёмному коридору, стараясь не упустить пойманную им ниточку звуков. Голоса вдруг стали слышны чуть громче и Фелиас прибавил ходу. Совсем рядом раздалась череда приближающихся навстречу мельтешащих шагов. Эти шаги он мог узнать из сотни. Сияющий от радости после столь томительной разлуки, Фелиас ни о чём лишний раз не раздумывая, завернул за угол коридора.
***
Вильветта не обманула, пройдя вдоль тёмного перехода, Луноцвету открылся небольшой лаз. Его несложно было заметить. Внутри заветного лаза находилась узкая лестница ведущая наверх. Луноцвет спешась поковылял по коротким ступенькам, продолжая прижимать тяжёлую книгу. Лестница оканчивалась сплошным дальним коридором. Пробежав немного вперёд, Луноцвет вдруг осознал, что сам коридор, как таковым, цельным не был, открыв маленькому волшебнику лестничный перекресток, ведущий по направлениям в самые разные места колдовского дворца.
— Сюда! – раздался знакомый голосок – Сюда!
Вильветта, как и обещала маленькому волшебнику, поджидала его недалеко от оговоренного входа. Не теряя времени, Луноцвет поспешил вслед за мельтешащей впереди летучей мышью. Она вела его в восточную башню, где располагалась тайная кладовая чёрной колдуньи. Вильветта не сомневалась, что воспользовавшись запасами и книгой её хозяйки, маленький волшебник сумеет составить верное заклинание, способное снять наложенную на музыкальную шкатулку печать. Но Луноцвет, неожиданно для самой Вильветты, сменил направление, побежав в совершенно другую сторону.
— Ты куда? – взволнованно пропищала она, спеша за маленьким волшебником – Кладовая в другой стороне!
Луноцвет ей не ответил. Сориентировавшись в направлениях, он отправился к северной башне, где как ранее рассказывала Вильветта, томились волчата Ясногласа. Луноцвет решил, что освободив волчат из заточения, большому волку не будет больше нужды подчиняться воле чёрной колдуньи. Узнав о намерениях маленького волшебника, Вильветта испугалась, она пыталась отговорить Луноцвета, торопя скорым рассветом и пробуждением чёрной колдуньи. Но Луноцвет был неумолим. Тяжело вздохнув, Вильветта смирилась с затеей маленького волшебника и предложила показать ему короткую дорогу к северной башне. Луноцвет согласился.
Срезав угол в восточном коридоре, Вильветта привела Луноцвета к северной башне, открыв перед ним довольно тесную комнату с закрученной подобно змее винтовой лестницей. Луноцвет вздохнул, но отступать не стал, упрямо поднимаясь по ступенькам, ведущим непосредственно на самую вершину северной башни.
Но глухой рык, раздавшийся на полпути к подъёму, неволей заставил замереть маленького волшебника. У самого подножья верхней лестницы, дорогу ему перегородил волк. Очевидно, он пришёл задолго до прибытия Луноцвета, навещая дорогих ему волчат, и как раз спускался обратно. Заметив Луноцвета, Ясноглас оскалился, обнажив ряд белых зубов, ведь это он должен был стеречь маленького волшебника у хода в подземные переходы, не позволяя человечку оттуда сбежать.
Сделав первый шаг навстречу, Ясноглас приготовился к нападению. Ярого блеска в его глазах было вполне достаточно, чтобы подать Луноцвету соответствующий побегу сигнал. Развернувшись, маленький волшебник, оступаясь, помчался вниз по ступенькам. Вылетев из башни, Луноцвет побежал вдоль северного коридора. Рядом с ним летела перепуганная не на шутку Вильветта. Луноцвет поинтересовался, есть ли другой вход в северную башню. Вильветта кивнула. Сбиваясь в беглом полёте, она продолжала показывать Луноцвету дорогу. Запасной вход в башню располагался по другую сторону коридора, для этого им придётся полностью его обогнуть выйдя с противоположной стороны, не попавшись при этом в зубы большого волка.
Ясноглас не отставал, старательно настигая беглецов. Убегая, Луноцвет рискнул остановить ярый пыл волка, пытаясь объясниться ему в своих благих намерениях, но Ясноглас и слышать ни о чём не хотел. Волк знал, что уже нарушил приказ чёрной колдуньи, упустив маленького волшебника, узнай она о его нелепой промашке, кара падёт в первую очередь на его дорогих волчат. Он просто не мог позволить этому произойти. Погоняемый страхом, Ясноглас сделал Луноцвета своей основной и самой главной целью, он должен был, во что бы то ни стало вернуть маленького волшебника обратно в темницу.
Поняв, что волка ему не переубедить, Луноцвет упрямо прибавил шагу. Отчаянно хотелось спрятаться, но сделать это в замке для маленького лесного волшебника было попросту невозможным.
Луноцвет напрочь позабыл о Вильветте, потеряв мышку из виду. Сбившись в скором беге, он старался, как можно дальше убежать от настойчивого зверя, не попав к нему при этом в лапы. Но большой зверь не отставал, упрямо продолжая нагонять маленького волшебника. Луноцвет чувствовал, как сильно он устал. Непривыкший к погоням, лесной человечек начинал быстро выбиваться из сил. Ноги, едва ли не сбиваясь с активного темпа, могли в любой момент перестать его нести. Луноцвет попытался оторваться от большого волка, перескакивая из одной комнаты в другую. К счастью маленького волшебника многие комнаты в замке чёрной колдуньи были смежными, и потому оторваться от разъярённого зверя было для Луноцвета вполне осуществимой возможностью. Пусть и ненадолго, но Луноцвету удалось отстать от волка. Оглядываясь на ходу, Луноцвет юркнул в первую же раскрытую комнату, надеясь спрятаться от Ясногласа именно там.
Комната оказалась складом, небольшой и очень тёмной, но Луноцвету это было только на руку. Тёмная кладовая была завалена старыми давно позабытыми вещами: часами, картинами, непонятными Луноцвету инструментами и другими лежащими без дела предметами. Повсюду были разбросаны картонные коробки с избыточным содержимым давних вещей, в углу одиноко стояли деревянные бочонки с неведомым содержимым. На высоких пыльных полках возвышались полупустые банки, глиняные горшки и кувшины, какие-то корзины и опять те же помятые коробки-картонки. Этому месту была просто необходима твёрдая хозяйская рука и уборка, желательно даже генеральная, но по-видимому, эта комната так и осталась заброшенной очень и очень давно.
Луноцвет проскользнул под стоящую в углу кучу старого хлама, спрятавшись за малым бочонком, и принялся ждать. Он мог, наконец, отдышаться. Грудь маленького волшебника шла ходуном, то поднимаясь, то опускаясь, требуя больше воздуха. Резко кольнуло в боку – никогда в жизни Луноцвету не приходилось так резво убегать. Нос щекотала застоявшаяся пыль, побуждая маленького гостя раздаться сладостным чихом. Но Луноцвет терпел. Он понимал, что любой лишний звук может выдать лесного человечка с головой.
В дверях появился волк. Свирепо сверкнули в потёмках глаза, и маленький волшебник невольно затаил дыхание. Он надеялся, что волк не станет его искать в этой забытой всеми коморке. Луноцвет старался не выпустить из себя ни единого шороха, ни единого звука в пыльный воздух, молясь чтобы большой зверь, наконец-то ушёл. И только его бурно бьющееся сердце не желало окончательно успокоиться, колотясь от страха и бега. Казалось, оно сейчас выдаст его своим неукротимым стуком.
Ясноглас словно вторя опасениям Луноцвета, повёл носом пытаясь выследить спрятавшегося волшебника по запаху. Но слой не вычищенной в комнате пыли забивался в ноздри большого зверя, не позволяя ему продолжить охоту. Луноцвет думал, что Ясноглас, так и не учуяв его, уйдет, однако волк не спешил уходить.
Ясноглас повёл ушами, вслушиваясь в подозрительную тишь, и сделал первый шаг в комнату. Отчаявшись, Луноцвет ещё ниже осел за бочонком – найдет, как есть найдет. Но волк не решался углубиться в серую тишь, сделав пару шагов, Ясноглас замер близ выхода. Внимательно вглядываясь в темноту заброшенной комнаты, он пытался отыскать маленького волшебника среди позабытых предметов, а волки отлично видят в темноте.
Луноцвет осторожно выглянул из-за бочонка, опасливо оглядев комнату в поисках другого выхода. Маленький волшебник не хуже любого ночного зверя видел в темноте. Однако комната была одиночной, ни окон, ни щелей и единственный выход из неё был только через дверь, напротив которой и сторожился большой волк. Тут на глаза маленького волшебника попалась метла. Самая простая на вид метла, которой обычно метут грязный пол или же летают лесные колдуньи, она одиноко стояла в пыльном углу, подпирая собой свалившейся на бедняжку хлам ненужных вещей. Луноцвета осенила идея.
Оглядевшись вокруг маленький волшебник, нашёл давно использованные катушки с остатками ниток. Стараясь как можно тише, Луноцвет выглянул из укрытия, бросив одну из катушек в сторону. Нитяная шпулька гулко покатилась по каменному полу, Ясноглас навострил уши. Луноцвет бросил вторую, та покатилась, словно шуршащая мышка и звучно ударилась о полку. Ясноглас доверившись своему чуткому слуху, метнулся в сторону. Луноцвет воспользовавшись временным замешательством волка, кинулся к открытому выходу. Поняв обман, большой зверь яростно бросился к маленькому волшебнику, но опоздал – Луноцвет на бегу дернул за косо стоящую метлу и весь поддерживаемый ею хлам вещей повалился на волка. Луноцвет едва успел закрыть за собой дверь, как позади раздался шум падающих предметов, завалив единственный проход.
*****
Глава 14
Неприятность с волком, наконец, осталась позади, но как чувствовал маленький волшебник – ненадолго. Впереди промелькнула Вильветта, и Луноцвет, вопреки усталости, поспешил за ней.
Но стоило ему заглянуть за угол очередного длинного коридора, как вдруг неожиданный налёт суматошной птицы застал маленького волшебника врасплох. Шелестя перед лицом большими крыльями, она взволнованно осыпала Луноцвета неясным набором ухающих от нетерпения слов, среди которых невнятно промелькнуло его собственное имя. Щурясь из-под шляпы от сгущенного пыльного вихря, Луноцвету таки удалось разглядеть бурно радующуюся ему птицу. Это был Фелиас. После столь долгих и утомительных поисков по ночному лесу и тёмному замку колдуньи, филин был безмерно счастлив, наконец, отыскать своего маленького друга. При виде Луноцвета он просто не смог сдержать нахлынувшего на него волнения.
— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – избыточно проухал он, норовя сесть к Луноцвету на шляпу.
— Я тоже рад тебе Фелиас! – улыбаясь, ответил Луноцвет, пытаясь хоть немного утихомирить эмоциональный наплыв филина – Но как ты здесь очутился?
— Как-как? По воздуху! – довольно ответил филин – Но лично я летел по направлению ветра!
— Но как ты нашёл меня? – рассеяно проговорил маленький волшебник.
— Поверь мне, это было нелегко, – гордо запричитал Фелиас – Но я был силён, отважен и кажется, даже немного сошёл с ума, раз осмелился наведаться в замок самой чёрной колдуньи. Но на то я и лучший друг. А теперь, давай уходить отсюда, – нетерпеливо взмахнул крыльями филин – Чёрная Роза не обрадуется, узнав, что в её обитель пробрались непрошеные гости практически со всего леса.
— Разве ты не один? – изумился Луноцвет.
— Нет, – ответил ему Фелиас – За мной увязался русак. И ещё тройка знакомых тебе обывателей южного леса.
Слова филина обескуражили маленького волшебника, одновременно смутив его и порадовав, он никак не ожидал проявления храбрости со стороны. Не смотря на пережитый страх и на риск, они всё равно пришли за ним – это радовало и в то же время весьма беспокоило Луноцвета. Как опрометчиво – явившись в замок чёрной колдуньи, они подвергли себя ещё большей опасности, чем могла застать их в лесу,попадись им колдунья и пощады не будет никому.
— Однако в этом есть свои преимущества, – задумчиво проговорил Луноцвет – Раз Быстрое Сердце находится замке, то значит не всё потерянно и у нас есть возможность спасти южный лес!
— Неужели у тебя есть план? – поинтересовался филин, недоверчиво разглядывая друга. Фелиас был приятно удивлен уверенностью Луноцвета, хотя по правде и не ожидал от него. Это вызывало опасливые сомнения у Фелиаса, ведь таким решительным, филину приходилось видеть его не часто.
— Да, – ответил ему Луноцвет – И не один он, а целых два!
— О, да я весь в предвкушении! – виртуозно закатив глаза, процитировал Фелиас – Ну не тяни, рассказывай!
Однако рассказать о своих намерениях маленький волшебник так и не успел. Неожиданно, позади них раздался тяжёлый удар. Гулким эхом он пронёсся по тёмному коридору, заставив ненароком вздрогнуть. Царапая пол и хрипло рыча, к ним спешно приближался шум перебега массивных лап. Оглянувшись, Луноцвет невольно содрогнулся. Это был Ясноглас. Он догнал его. И кажется, стал ещё злее и свирепее прежнего. Не теряя времени, чтобы это проверить, Луноцвет принялся бежать.
Грузно и быстро перебирая сильными лапами, большой волк стремительно нагонял маленького волшебника, рассердившись не на шутку. Оказавшись запертым в комнате под кучей заваленного хлама, Ясноглас пришёл в ярость. Он был действительно зол. Зол на себя, что так легко попался на уловку маленького волшебника, который столь умело, посмел перехитрить его. Зол на уже ненавистные ему коридоры, стены и башни чёрного дворца, в котором он был вынужден подчиняться приказам колдуньи. Он был зол на всё вокруг.
Едва выбравшись из завала кладовой комнаты, он легко взял след направления, в котором ушёл Луноцвет и, не теряя ни секунды, помчался вдогонку. И удачно. Он практически настиг раздражающую ему компанию.
Луноцвету было тяжело. Уставший, но погоняемый страхом, маленький волшебник бежал, выбиваясь из сил, в руках он с трудом держал соскальзывающий из рук фолиант. Но у него был план, которого Луноцвет старательно придерживался и потому не мог позволить себе отступить.
— Фелиас! – в спешке отозвался маленький волшебник – Я знаю, как остановить волка!
— Неужели? – выдавил перепуганный филин, рискнув оглянуться на бегущего по пятам зверя. Взъерошенная от долгой беготни шерсть волка стояла колтуном, его бешенный сверкающий взгляд неволей вызывал у филина несметный ужас, а громадная пасть обнажённая сетью ужасающих белых клыков у любого породил бы панический до икоты страх – Как?
— Я собираюсь освободить его волчат, что томятся в северной башне, – выдохнул в ответ Луноцвет.
— Ты с ума сошёл? – возмутился Фелиас – Стая волков на услужении у колдуньи! О чём ты только думаешь?
Но Луноцвет был неумолим.
— Вильветта, – не обращая внимания на выкрики друга, обратился Луноцвет – Далеко до входа в башню?
— Сюда! – пропищала мышка, резко завернув за угол коридора.
Обогнув коридор, Вильветта указала на раскрытый стенной проём, ведущий непосредственно наверх, соединяя его с северной башней. Буквально влетев в башенный проход, Луноцвет спешно начал подниматься по лестнице. Фелиасу, как и Вильветте, было легче взбираться, ведь у них были крылья. Оглядываясь, филин старательно подгонял маленького волшебника понимая, как же он устал. Но рассвирепевший волк не отставал, перепрыгивая через каждые три ступеньки, он без устали продолжал погоню. Ясноглас практически догнал маленького волшебника. Метнувшись вперёд, ему удалось зацепить Луноцвета за плащ. Оступившись на мгновенье, Луноцвет потерял равновесие, упав на ступеньки перед волком.
— Попался! – прохрипел волк, оскалив зубы.
Завидев друга в беде, Фелиас, не раздумывая, метнулся на выручку. Загородив маленького волшебника, филин начал яростно махать перед волком крыльями, отвлекая и застилая пылью глаза. Ясноглас тряхнув мордой, прищёлкнул зубами, отгоняя мешающую ему птицу. Но Фелиас не намерен был отступать, выставив вперёд когтистые лапы, филин издал пронзительный вой, норовя впиться рассвирепевшему зверю в нос.
Луноцвет испуганно наблюдал за противостоянием между зверем и птицей, не в силах пошевелиться – за всё время, проведенное с Фелиасом, он впервые видел ярость друга. Луноцвет пребывал в замешательстве, не зная, что предпринять, ему приходилось только наблюдать.
— Беги вперёд! – подсказала Вильветта, обратив на себя озадаченный взгляд маленького волшебника – Мы отвлечём Ясногласа, а ты иди, освободи волчат! Только это остановит его! Торопись!
Согласившись, Луноцвет не ожидая окончания разборок, последовал совету Вильветты и поспешил по ступенькам наверх, прижимая к груди тяжёлую книгу колдуньи.
Добравшись до конца лестницы, Луноцвету открылась небольшая полукруглая площадка с единственной дверью вдоль стены. Внизу этой двери располагалось маленькое зарешечённое окошко, откуда столпившись кучкой, выглядывали, тускло поскуливая три маленьких волчонка. Завидев маленького волшебника, волчата испугано прижались друг к другу, прекратив подвывать.
— Тише-тише, – осторожно приблизился Луноцвет – Не нужно меня бояться. Я здесь чтобы помочь вам.
Проведя рукой, Луноцвет, определил, что никаких колдовских печатей на дверь наложено не было. Опустив на пол тяжёлый магический том, маленький волшебник спешно начал перелистывать страницы в поиске подходящего заклинания, что откроет ему эту дверь. Времени было мало. Луноцвет не знал, как долго Фелиас сможет удерживать волка, а спасительная строчка всё не попадалась. Повторно пробежав по жёлтым страницам, Луноцвет, наконец, нашёл нужное ему заклинание почти в самом конце злополучной книги.
— Сейчас я вас выпущу, – обратился он к волчатам.
Пробежав глазами по словам, Луноцвет приготовился читать. Открывающее Замки заклинание не отличалось сложностью, но требовало твёрдости в произношении и силе. Раздумывать не приходилось, и Луноцвет решил попробовать. Старательно придав голосу как можно больше уверенности, маленький волшебник, проговорил заветные слова, приказав двери открыться. Но дверь не поддалась. Это немного озадачило Луноцвета, ведь заклинание было прочитано, верно. Он попробовал воспроизвести слова заклинания вновь, но безуспешно. Однако маленький волшебник не желал сдаваться и решил попробовать снова, но всё изменилось с появлением в проёме волка. Ясноглас сумев пробить оборону крылатых, вновь догнал его. Тяжело дыша, волк выглядел уставшим – погоня за маленьким лесным волшебником отняла у зверя порядком много сил, но не лишило стремления достигнуть цели. Отыскав взглядом Луноцвета, Ясноглас победно усмехнулся.
— Добегался! – выдохнул волк, оскалив белые зубы, он направился к нему.
Луноцвет медленно поднялся с холодного пола. Приближающийся волк был всё ещё зол и опасен, не зная чего ожидать от него в дальнейшем, маленький волшебник опасливо готовился к решительным действиям. Однако бежать ему всё равно было некуда, выход перекрыт, и добраться до него, обогнув большого зверя в столь маленькой комнате, казалось попросту невозможным. Ясноглас же в свою очередь не сводил холодного дикого взгляда с Луноцвета, он прекрасно понимал, что смог, наконец, загнать свою добычу в угол.
— Заставил же ты меня побегать, – продолжая приближение, прохрипел волк – А ты довольно хитер, хоть по виду твоему и не скажешь. Но я всё-таки сумел тебя догнать и поймал бы ещё раньше, не попадись мне тот филин.
Луноцвета неожиданно охватил неприятный холодок.
— А где… – тихо протянул он, опасливо наблюдая за приближающимся волком.
— Твоя птица? – прорычал Ясноглас – Я разобрался с ним. Победил. Больше он тебе не помощник.
И как в подтверждение сказанных ранее слов, манерно выдал застрявший в пасти пух пёстрых перьев. Луноцвета хватил ужас, он не хотел верить словам волка, не желал верить, что его лучшего друга больше нет. Но разнесённые по сторонам перья были тому весьма явным доказательством и последней каплей терпения маленького волшебника. Недавний страх сменился вдруг несвойственным ему гневом. Луноцвет был взъярён и рассержен. Проступку волка не было прощения. Луноцвет оглянулся на толпившихся у зарешечённого окошка волчат – в их глазах полных волнения, блестела едва заметная крошечная надежда. Его взгляд был снова обращён на волка. Взъерошенный и помятый – ему здорово досталось напоследок от филина, но несмотря на это Ясноглас упрямо продолжал идти к своей цели. Луноцвет чувствовал, как возмущённо кипела в нём магия, он был готов ответить упрямому зверю за друга.
Однако маленький волшебник решил по-другому. Сердито топнув ногой о каменный пол, Луноцвет что есть сил, громко приказал злосчастной двери открыться. И дверь со скрипом подчинилась. Испуганно щёлкнул замок и из тёмной ранее запертой комнаты, навстречу Ясногласу выбежали три счастливых волчонка. Ясноглас был в замешательстве, он никак не ожидал такого поступка со стороны маленького волшебника. Обнюхав каждого, большой зверь счастливо лизнул своих волчат в потеплевшие носы, наконец, его дети были в безопасности, и ему теперь незачем выполнять приказы чёрной колдуньи.
Ясноглас поднял голову и поглядел на Луноцвета. Маленький волшебник больше не злился, устало опираясь о холодную стену, он с печальной улыбкой наблюдал за волчатами.
— Не знаю, как мне благодарить тебя, – прохрипел Ясноглас – Ты спас моих драгоценных волчат.
— Зато ты не пощадил моего лучшего друга, – с тоской в голосе проговорил Луноцвет.
Ясноглас смутился, стыдливо понурив голову.
— С твоим филином всё в порядке, – потупив взгляд, рассеяно ответил волк – Я потрепал его совсем немного, но уверяю, тебе не стоит о нём переживать.
— А ещё скажи ему, что он цел и невредим, – раздалось позади знакомое ворчание – и ни одно пуховое пёрышко не упало с его головы и не разлетелось по сторонам этой злосчастной башни!
У Луноцвета заблестели глаза, а сердце подобно звону весенних колокольчиков затрепетало от счастья. Не раздумывая, он метнулся к башенному выходу, где на узкой лестничной площадке его поджидал довольный собой Фелиас, местами немного потрёпанный, но живой. Рядом с ним кружила невредимая Вильветта.
— Фелиас! – радости Луноцвета не было предела – Ты как?
— Как видишь! – невозмутимо ответил филин – Потерял всего пару перьев, но я в порядке. Вижу и у тебя всё получилось, – хмуро почтил вниманием стаю Фелиас – И этот гневливый зверь уже не жаждет мести?
— Я сожалею о содеянном, – покаянно опустил голову волк – Признаюсь, я был не прав маленький волшебник. Ты спас моих волчат и я в долгу не останусь. Проси о чём хочешь, в моих силах выполнить любой твой наказ.
Луноцвет задумался. Помощь такого сильного зверя, как Ясноглас была бы очень кстати, он был готов абсолютно на всё, о чём ни попросит его маленький волшебник.
— На самом деле есть одна просьба, – обратился к Ясногласу маленький волшебник – Ты очень поможешь, если найдешь Быстрое Сердце…

*Иллюстрация с просторов Интернета
Автор иллюстрации – Leesha Hannigan

«Луноцвет и Чёрная Роза» Глава 11☆12

*****
Глава 11
Ночь выдалась облачной и весьма мрачной. Призрачные тучи покрывали тёмное небо, скрывая от обитателей южного леса и звёзды, и луну. Основным освещением в лесу, теперь служили только светлячки, облетавшие округу. Некоторые из них ютились на одном лишь излюбленном месте, подобной той полянке, на которой ожидала беспокойная маленькая компания. Все очень взволновались, узнав, что Луноцвет так и не вернулся. Похождения по лесу в поисках волшебной травы, также ни у кого не увенчались успехом. Им оставалось только ждать, надеясь на скорое возвращение Луноцвета. Но маленький волшебник всё не возвращался, заставляя обитателей маленькой полянки волноваться и переживать.
Василёк пытался дремать под листвой. Рядом, уперевшись спиной в ствол высокой сосны, сидел грузно погруженный в думы медведь. Брусничка нервно наворачивала круги, время от времени всматриваясь в темноту глубокой чащи. Такой беспокойной она не помнила себя ещё никогда, внезапное исчезновение Луноцвета сильно взволновало маленькую лисичку, не давая бедняжке покоя. Фелиас и Быстрое Сердце, не смотря на столь мрачную ночь, продолжали поиски маленького волшебника, раз за разом обыскивая сумеречный лес. Ей же приходилась только ждать.
Рядом послышался хруст сухой ветки – Быстрое Сердце вернулся с очередного обхода, но даже со всеми его возможностями, ему так и не удалось обнаружить следов маленького волшебника. Ожидание становилось мучительным. Мысль о том, что Луноцвет возможно угодил в ловушку чёрной колдуньи, казалась всё более правдоподобной. Но Брусничке верить в это совсем не хотелось.
Наконец на горизонте показался знакомый силуэт филина. Приземлившись на ветку соседнего тополя, он мрачно оглядел присутствующих на поляне.
— Я отправляюсь в замок чёрной колдуньи, – громко проговорил он – Уверен, Луноцвет находится в руках Чёрной Розы. Я лечу к нему.
— Ты не можешь! – испуганно пропищал Василёк – Чёрная колдунья никого не подпускает к своим владениям! Она погубит тебя!
— В лучшем случае превратит тебя в камень для украшения своего фасада, – ответно согласился русак.
Фелиас пренебрежительно фыркнул.
— А я не уговариваю вас идти со мной, – проговорил филин – Я и сам прекрасно справлюсь. Мне не интересно, во что меня там превратят или каким способом уничтожат, для меня важен только Луноцвет! И я полечу к нему на выручку, не смотря ни на что!
— Н-но колдунья… – начал Василёк.
— Он мой друг! – отрезал Фелиас, свирепо сверкнув глазами, неволей заставив опешить трусливого зверька – А друзей не бросают, какой бы гнетущей не выглядела ситуация, иначе это не истинная дружба, а что-то другое, – оглядев лесную компанию в последний раз, филин собрался покинуть ночную поляну – Бывайте! – небрежно махнув крылом, бросил он, приготовившись взлетать.
— Нет, стой друг! – неожиданно спохватился Быстрое Сердце – Я с тобой!
— Со мной? – изумлённо переспросил Фелиас – Ты-то на что мне сдался?
— Как и тебе, мне не безразличен Луноцвет, – курьезно ответил русак – Я ничего не боюсь. Учти, за мной не так просто угнаться, особенно чёрной колдунье!
— Я тоже иду, – разминая лапы, проговорил Добровик – Я толком ничего не знаю об этой колдунье и уж тем более не видел её в глаза, так чего мне бояться, поскольку даже не знаю чего мне опасаться?
— Ой, тогда и я с вами иду! – бесстрашно отозвалась Брусничка – Нет ничего хуже, чем сидеть в неведомом ожидании под ёлкой! Тем более я иду не одна, а с вами мне нет нужды бояться. И даже не думайте меня оставлять! – она настойчиво взмахнула хвостом.
Теперь все взгляды компании обратились к Васильку – единственному не высказавшему своё решение.
— Ну а ты? – заяц обратился к дрожащему у сосны еноту – Идёшь?
— Я? Туда? В замок к чёрной колдунье? – жалостливо пропищал Василёк – Там же страшно! И очень опасно!
— Опасно, – согласился Фелиас, прекрасно понимая переживания маленького зверька – Поэтому, мы не будем тебя уговаривать. У нас и без того не так много времени. Нам надо спешить спасать Луноцвета. Я порядком и так задержался тут с вами.
С этими словами филин, взмахнув крыльями, полетел в сторону чёрного замка колдуньи. Остальные двинулись за ним. Василёк хотел пожелать уходящим удачи, но так и не смог, у енота не осталось никакой уверенности. Провожая взглядом отдаляющиеся спины, Василёк не сразу заметил, как остался совсем один. Но, даже оставаясь на освещённой светлячками поляне, маленькому еноту было не по себе. Призадумавшись, Василёк вдруг вспомнил, что Луноцвету тоже иногда бывало страшно, однако в глазах енота, маленький волшебник был куда отважнее его. Шелест перебирающих лап давно растворился в темноте. Друзья компании не теряли времени, успев уйти далеко вперёд, и лишь ветер доносил до острых ушек их слабый отголосок бегущих шагов. То сжимая, то разжимая мохнатые кулачки, Василёк неожиданно смело прыгнул в объятия ночи, принявшись торопливо нагонять остальных. Несмотря на свой страх, он всё же решил присоединиться к компании.
*****
Глава 12
Луноцвета поместили в маленькую тёмную коморку. Внутри коморки было пусто и холодно. В ней не было окон, лишь узкий проём, ограждённый стальными холодными прутьями. Единственным источником света, проникающим в комнатку, был тусклый проблеск настенного факела, горящий вдоль подземного коридора.
Луноцвету и самому было зябко в маленькой одинокой коморке. Стараясь сохранить хотя бы остатки тепла, он старательно кутался в свой старый ветхий плащ, но это почти не помогало маленькому волшебнику согреться.
Луноцвет старался не думать о холоде, беспокоясь о планах чёрной колдуньи – предстоящее искоренение южного леса и последующий захват северной стороны, совсем не радовали маленького волшебника. И самое печальное, что он ничего не может сделать, оказавшись запертым под зачарованным замком. Чёрная Роза особенно постаралась, чтобы маленький волшебник не смог выбраться из её подземного логова раньше, чем понадобилось бы самой колдунье.
С грустью вспомнились друзья. Фелиас наверняка сбился искать его по всему лесу, коря нерадивого волшебника последними словами. Но осмелится ли он прилететь в замок чёрной колдуньи? Луноцвет не знал. А как же обитатели лесной поляны, что будет с ними, если не станет южного леса? Луноцвет схватился за голову, он не был готов к такому повороту событий.
Луноцвет прошёлся по холодной темнице, понимая что никогда себе не простит того что случиться с южным лесом. Он решил, во что бы то ни стало выбраться отсюда и отыскать своих друзей. Но как это сделать, маленький волшебник не имел ни малейшего понятия. При себе у него ничего не было, его сумку, что он носил с собой, отобрали ещё при колдунье. Чёрная Роза была уверена, что маленький волшебник явно хитрит, утаив от неё драгоценную шкатулку в той же наплечной сумке. Однако её ждет прискорбное разочарование, поскольку музыкальной шкатулки у Луноцвета действительно не было. Будучи предусмотрительным, маленький волшебник передал её на хранение зайцу. Оставшись без волшебных приспособлений, Луноцвету было сложно придумать выход из столь затруднительного положения.
Вдруг Луноцвета кто-то позвал. Оглянувшись, маленький волшебник никого не обнаружил, да и кто осмелиться, по его мнению, прийти к нему вопреки приказам чёрной колдуньи. Однако незнакомый шепчущий голос обратился к нему вновь. Луноцвет осторожно подошёл к запертой двери. Ему не показалось, по другую сторону, прижавшись к решётчатым брусьям, сидела летучая мышь, в которой маленький волшебник узнал любимицу колдуньи – Вильветту.
— Господин лесной волшебник, – обратилась она – Пожалуйста, выслушайте меня! Вы должны мне помочь остановить Чёрную Розу, её затея о полном искоренении южного леса переходит все границы! Этого нельзя допустить! Пожалуйста, помогите!
— Почему ты просишь меня? – изумился Луноцвет – Разве ты не можешь повлиять на свою хозяйку?
— Она меня не слушает! – горько пропищала Вильветта – Но поверьте, моя хозяйка не всегда была такой! На самом деле она хороший человек, но всё изменилось после утери её музыкальной шкатулки. В ней запечатаны самые светлые воспоминания и чувства сердца моей хозяйки. Надо лишь напомнить ей об этом открыв крышку и позволить прослушать скрытую в ней мелодию до конца. Прошу, отдайте мне шкатулку!
— Но у меня её действительно нет, – сказал Луноцвет – Я отдал шкатулку на сохранение другу. Но даже если она и была, как ты собираешься её открыть? Крышка шкатулки запечатана колдовством, которое даже я не могу снять.
Вильветта задумчиво почесала за ушком.
— В восточном крыле дворца расположена тайная кладовая чёрной колдуньи, – тихо проговорила мышка – Там есть всё необходимое, чтобы создать заклинание, способное рассеять магию печати, наложенную на музыкальную шкатулку. Думаю, как волшебник вы и без меня прекрасно разберетесь, – Вильветта таинственно улыбнулась – Я помогу вам выбраться отсюда, а взамен вы поможете моей хозяйке.
— Хорошо, – ответил Луноцвет – Я согласен. Но как ты собираешься открыть зачарованный замок?
— Не стоит беспокоиться, – взмахнула крыльями Вильветта, поспешив покинуть подземную темницу дворца.
Луноцвет вновь остался один, смущенный неожиданной просьбой летучей мыши, но раздумывать об этом ему приходилось ненадолго. Вильветта вернулась довольно скоро, показавшись перед камерой Луноцвета. Она сжимала в задних лапках небольшой покрытый серой окисью ключ. Едва вставив ключ в замочную скважину, летучая мышь вдруг замерла, прислушиваясь к звукам дальних коридоров.
— К сожалению, я не могу позволить себе большего, – пугливо пропищала Вильветта, мельтеша и оглядываясь вдаль коридора – Этот ключ всё, что я могу вам дать, с его помощью вы легко выберетесь отсюда, – мышка осеклась, внимательно вслушиваясь в мрачную тишину – Моя хозяйка сейчас спит в своей спальне в западном крыле замка. Она отложила искоренение леса до рассвета. Нужно спешить. Чуть дальше находиться лестница, ведущая на поверхность замка. Я буду вас ждать у коридорного входа.
В очередной раз, опасливо оглянувшись, Вильветта осторожно просунула через узкие прутья решётки увесистый чёрный том колдовской книги. Маленький волшебник, приняв книгу, едва не уронил выпавший ему экземпляр. Колдовской фолиант оказался тяжелее, чем выглядел на первый взгляд и значительно больше тех книжонок, которые довелось держать Луноцвету в руках. Осторожно проведя рукой по кожаному узорчатому переплёту, маленький волшебник приоткрыл доверенную ему большую книгу.
— Это книга заклинаний чёрной колдуньи, – пояснила Вильветта, поспешно отлетая – Она поможет тебе.
— А как же волк? – спросил ей вдогонку Луноцвет.
— Ясноглас? На самом деле он хороший зверь, просто вынужден выполнять прихоти моей хозяйки ради своих любимых волчат, – взмахнув крылом, ответила мышка – Она заперла их в северной башне и он ничего не может с этим поделать.
Кивнув напоследок, Вильветта растворилась во мраке подземного коридора.
Маленький волшебник приподнял голову, обратившись взглядом к замку. Решив не терять больше ни минуты в холодной коморке, Луноцвет потянулся к ключу. Однако его освобождение оказалось делом не столь лёгким, как обещала ему Вильветта. Казалось, нет ничего проще, чем повернуть в скважине ключ, но не для Луноцвета. Маленький волшебник был слишком мал и он попросту не доставал до зачарованного замка. Сколько бы Луноцвет не тянулся, всё бестолку, ему явно не хватало роста. Что же делать?
Тем временим, нечто заворошилось в переднем кармане, открывая маленькому волшебнику заспанную мордочку мышонка. Луноцвет уже успел позабыть о маленьких мышатах, попрятавшихся в подолах его плаща и продолжающих мирно спать, ничем себя особо не выдавая на протяжении всего путешествия. Тут маленького волшебника осенила идея, аккуратно вытащив всех трёх полевых мышек, Луноцвет осторожно подсадил их на торчащий из замочной скважины ключ.
— Вам нужно только повернуть его, – подсказал им маленький волшебник.
Суетясь на основании кольца, мышата пытались повернуть ключ, дружно нависая на нём, то с правой, то с левой стороны замка. Наконец ключ поддался общим усилиям и скрипнул, издав долгожданный спасительный щелчок. Решёточная дверь темницы раскрылась, выпуская на свободу маленького волшебника. Оказавшись на воле, Луноцвет опасливо огляделся по сторонам. Собрав всех мышат в самом большом кармане своего плаща и не позабыв прихватить тяжёлый том колдовской книги, маленький волшебник направился вдоль тёмного коридора.

*Иллюстрация с просторов Интернета

«Луноцвет и Чёрная Роза» Глава 9☆10

*****
Глава 9
— Он спр-р-равился! – едва влетев во дворец, громко прокаркала ворона – Спр-р-равился!
Лицо колдуньи омрачилось, став темнее чёрной тучи. Воронья новость неприятно удивила и в то же время сильно разозлила Чёрную Розу.
— Как? – яростно закричала колдунья, соскочив с каменного трона – Как он смог? Это невозможно! Чтобы столь сильное заклятье развеял какой-то маленький лесной волшебник? Да как он только посмел! – не унималась Чёрная Роза. Колдунья гневливо мерила шагами комнату метаясь по залу, она не желала так просто мириться со своим поражением – Точно! – встрепенулась Чёрная Роза – Я ему отомщу! Ух, как я ему отомщу! Я просто уничтожу этот лес! Да! Вместе со всеми его лесными друзьями! Он пожалеет о том, что посмел противостоять мне – чёрной колдунье южного леса!
Наблюдавшая на подоконнике ворона, небрежно потрепав крыло, услужливо прищёлкнула клювом, ведь это был не весь её доклад колдунье.
— Есть ещё одна новость, – вновь прокаркала ворона – Маленький лесной волшебник нашёл твою музыкальную шкатулку. Я видела, как он доставал её из воды и теперь она в его руках.
Заслышав весть, колдунья побелела. Развернувшись, она смерила сидящую на окне чёрную птицу взглядом таких же чёрных холодных глаз, заставив ту неволей вздрогнуть.
— Что? – подобно змее прошипела Чёрная Роза – Что ты сказала?
Но ворона не осмелилась ответить, сжавшись от страха, она с ужасом наблюдала за колдуньей, успев изрядно пожалеть о своём болтливом клюве. Даже Вильветта, сидевшая до этого момента на спинке колдовского сиденья, пискнув от страха, закатилась под каменное кресло. Чёрная Роза, словно вихрь металась по залу, пуская злые молнии, вопреки её гневу никто не осмеливался проронить более звука, пережидая неистовство чёрной колдуньи.
— Как? – не унималась Чёрная Роза – Как он узнал! Кто ему рассказал о шкатулке? – но ответом чёрной колдунье послужила лишь тишина, брошенная в темноту одинокого замка. Так и не дождавшись ответа, Чёрная Роза вновь погрузилась в раздумья – Этот лесной волшебник не так прост, как я думала, – проговорила она – Ошибкой было недооценивать его. Так он может нарушить все мои планы! Этого нельзя так оставлять! –
Повернувшись к каменному трону, Чёрная Роза, отыскав взглядом спрятавшуюся под ним Вильветту, достала её бедную, перепуганную за лапки – Позвать ко мне Ясногласа! – громко приказала колдунья.
Вырвавшись из рук колдуньи, Вильветта, нервно перебирая крыльями и едва не теряя равновесие от перенесённого страха, полепетала за Ясногасом. Меньше чем через минуту, в зал примчался волк по имени Ясноглас. Большой массивный зверь с взлохмаченной грудиной сел поодаль от Чёрной Розы, смерив колдунью полными злости глазами.
— У меня для тебя задание, – отозвалась Чёрная Роза, не обращая внимания на недоброжелательность волка – Направляйся в лес и приведи ко мне маленького лесного волшебника. Хочу лично увидеть его.
Волк, прорычав что-то невнятное себе под нос, поспешил удалиться из зала. Чёрная Роза, проводив убегающего слугу, повернулась к вороне:
— Оставшись без их драгоценного волшебника, ни одна живая душа больше не сможет мне помешать! – коварно улыбнулась колдунья – А затем я просто уничтожу их очаровательный лес. И никто. Никто уже не сможет меня остановить!
***
Луноцвет задумчиво повертел в руках шкатулку. К всеобщему разочарованию, он так и не смог её открыть. Музыкальная шкатулка колдуньи была запечатана заклинанием, которое маленький волшебник не знал.
— Отлично! – вновь запричитал заяц, придавая ноткам в голосе сатиры – Столько часов ожидания и всё впустую! Что теперь будем делать? Есть у вас идеи господа лесные обитатели?
— Может снова попробовать вскрыть шкатулку? – предложил Добровик – У меня есть пара знакомых с тоненькими коготками, думаю, они смогут вскрыть эту коробочку.
— Бесполезно! – проворчал Фелиас – Шкатулка запечатана и не чем-нибудь, а заклятьем самой чёрной колдуньи! Здесь подумать надо.
— Хорошо, – не унимался Быстрое Сердце – Но предположим – мы её откроем, что будем делать с ней дальше? Что в этой коробочке такого особенного? Она поможет прогнать колдунью или я чего-то не понимаю друзья?
— Пропал наш лес! – пропищал бедный Василёк.
Луноцвет вздохнул. Возможно, русак был прав, что они будут делать, открой они шкатулку? Вероятно, мелодия музыкальной коробочки действительно обладала неким волшебством, о котором сам маленький волшебник и не подозревал. А может в шкатулке спрятано нечто такое, чем так сильно дорожит сама чёрная колдунья? То, что способно её изменить или напротив то, чего она так безоговорочно боится. В любом случае Луноцвет считал необходимостью открыть заветную коробочку. Но вот задача: как?
Тут Луноцвета осенила идея.
— Есть…одна трава, – медленно проговорил маленький волшебник – Вокруг неё ходит много легенд. Говорят, что она может открыть любой зачарованный замок, а снадобье, приготовленное из этого растения способно рассеять любое заклинание. Думаю, я мог бы его приготовить, но саму траву не так легко найти. В Зачарованном лесу мне посчастливилось увидеть это растение всего один единственный раз. Не уверен, что у нас получится найти её в обычном лесу.
Компания переглянулась, идея всем казалась интересной и между тем имела свои сложности в исполнении, лес уже окутали первые вечерние сумерки и времени на поиск волшебного растения почти не оставалось.
— Думаю, попробовать стоит, – улыбнулся Добровик, приподнимаясь с травы – Лес большой и трав в нём всяких много, но вместе у нас должно получиться.
— Верно! – горячо подтвердил заяц – Рассказывай, как выглядит эта твоя трава? Где она произрастает? Чем, наконец, пахнет? В наших поисках любая мелочь важна!
— Разделимся! – громко распорядился Фелиас – Так мы быстрее сможем найти необходимое!
На том они и порешили. Луноцвет подробно описал внешние признаки искомого растения и компания разделилась. Добровик и Брусничка отправились вместе на запад. Быстрое Сердце побежал за восточную окраину леса. Василька отправили на север в сторону озера. А Луноцвет и Фелиас направились на юг. Вторя событиям прошлого похода в эту часть леса, филин наотрез отказался отпускать своего маленького друга одного. Луноцвет не возражал.
Обойдя всю южную окраину, ни Луноцвету, ни Фелиасу так и не удалось отыскать нужного им растения. Оставалось, надеется, что у остальных поиски увенчались большим успехом, чем у них. Сгущались сумерки, и Фелиас предложил возвращаться обратно. Темнота для маленького волшебника не была проблемой, он прекрасно ориентировался в объятиях нарастающей ночи. Но филин был непреклонен, и Луноцвету пришлось согласиться. Он посоветовал филину лететь вперёд, пообещав догнать его. Филин начал возмущаться, ему совсем не хотелось оставлять друга одного, но после нескольких веских убеждений со стороны Луноцвета, нехотя согласился. Напоследок, Фелиас пригрозил маленькому волшебнику вернуться, если тот не соизволит догнать его в скором времени, бесшумно взмыл в вечернее небо и исчез. А Луноцвет, проводив друга взглядом, продолжил свои поиски в темноте.
Солнце давно скрылось за горизонтом, но Луноцвет упрямо продолжал искать, заглядывая во все уголки сумеречного леса, но безрезультатно. Печально вздохнув, маленький волшебник принял решение возвращаться. Вдруг его внимание привлек неожиданный хруст ветки со стороны. Вздрогнув, Луноцвет оглянулся, но никого в округе не обнаружил. Тем не менее, маленький волшебник чувствовал, что за ним пристально наблюдают.
— Фелиас? – осторожно поинтересовался Луноцвет, вспомнив, что филин обещался вернуться за ним – Это ты?
Ему никто не ответил.
— Быстрое Сердце? – маленький волшебник предпринял очередную попытку дознания, вполне возможно, что русак пробегал мимо сумеречной полянки.
Но и в этот раз ответом ему послужило молчание, заставив сердце маленького волшебника неприятно сжаться от страха. Ему совершенно не нравилась эта тишина, а чуждое чувство присутствия не отпускавшее Луноцвета ни на мгновение, заставляло его лишь сильнее насторожиться и переживать. Решив не задавать больше вопросов, Луноцвет, продолжая упорно вглядываться во мрак, начал отступать. За спиной маленького волшебника раздался шелест мха, застав неволей опешить. Обернувшись, он увидел возвышавшегося над ним огромного волка. Волк был намного больше Луноцвета, и что говорить, гораздо сильнее. Блестя глазами во тьме, волк пристально смотрел на замершего от страха человечка.
Сумев прийти в себя Луноцвет, что есть сил, помчался прочь от страшного зверя. Волк, оскалив белые клыки, побежал за ним вслед. Огромными прыжками, он ловко перекрывал маленькому волшебнику всевозможные пути побега, не давая ему ни единого шанса скрыться в листве встречных деревьев. Убегая, Луноцвет не сразу заметил выступающее коренье и отступившись, по рассеянности рухнул в траву. Волк его догнал, нависнув грозной тучей над человечком – огромный и вероятно голодный. Блеснув глазами, зверь обнажил белые длинные клыки своей пасти и потянулся к Луноцвету. Луноцвет в страхе прижался к траве, приготовившись к худшему. Он чувствовал глубокое дыхание большого зверя, слышал его приближённое биение сердца. Волк находился совсем близко.
— Не ешь меня! – не выдержав, отчаянно выкрикнул Луноцвет. Но большой зверь не собирался есть маленького волшебника. Пренебрежительно фыркнув, волк, цепко ухватившись за ворот плаща, поднял перепуганного Луноцвета с земли и поволок человечка в неведомом ему направлении.
*****
Глава 10
Волк затащил маленького волшебника в глухую, никем не обитаемую часть леса. Луноцвет вдруг с ужасом понял, куда несёт его этот большой страшный зверь. Осознав, что его не собираются есть, маленький волшебник, предпринял попытку высвободиться из клыков большого волка, но тот глухо рыча, предупреждал его не делать глупостей. Тогда Луноцвет попытался звать на помощь в надежде, что Фелиас его услышит. Однако в тёмной, заброшенной обитателями части южного леса, его крики о помощи были напрасны, здесь никто не мог услышать маленького волшебника и тем более спасти.
Добравшись до замка чёрной колдуньи, волк протащил маленького волшебника вдоль длинного тёмного коридора, остановившись у самой большой двери из чёрного дерева. Однако даже при всём своём любопытстве, Луноцвет ни за что бы, не хотел знать, что ожидает его по ту сторону.
Распахнув высокие ставни, волк спешно проник внутрь и, остановившись перед высоким каменным троном, наконец, отпустил маленького волшебника из клыков своей пасти. Луноцвет от неожиданности не устоял на ногах, рухнув прямо на чёрный каменистый пол зала. Волк же, ни на секунду не отрывая от него пристального взгляда, присел рядом, продолжая сторожить маленького волшебника.
Поправив шляпу, Луноцвет огляделся. Волк приволок его в большой тёмный зал. От каменных стен чёрного гранита, Луноцвет чувствовал исходящий ледяной холод мертвого камня. Приподняв голову, маленький волшебник увидел расположенный перед ним трон. На троне восседала красивая молодая женщина. Её длинные чёрные волосы, вьющимися локонами красиво спадали по плечам. На ней было длинное чёрное платье с исходящим вдоль бедра разрезом. На фоне чёрного платья ярко выражался удивительно большой бутон чёрной розы. Именно по этому цветку Луноцвет понял, кто перед ним восседает на неограненном пьедестале. Верно – это была колдунья Чёрная Роза, молодая и красивая, она почему-то не вызывала особого страха у Луноцвета. Единственное что вызывало беспокойство у него, были глаза колдуньи. Чёрные, подобно бездне, её глаза манерно поглядывали на растерявшегося внизу Луноцвета.
— Так это и есть знаменитый лесной чародей из северного леса? – насмешливо улыбнулась Чёрная Роза, продолжая вглядываться в маленького волшебника – Признаться, я ожидала, что ты гораздо выше, чем выглядишь на самом деле.
— Ты обо мне знаешь? – с осторожностью поинтересовался Луноцвет.
— Конечно, знаю, – сладостно проговорила колдунья, приподнимаясь с каменного трона – Ты – незваный гость в моих владениях. Отважный маленький волшебник, явившийся в земли чёрной колдуньи и успевший расстроить столько коварных идей! – смерив полным презрения и неприятия взглядом, Чёрная Роза высокомерно смотрела на Луноцвета, явно чего-то, ожидая, но так и дождавшись желанного, колдунья, вздохнув, продолжила – Однако признаю, поначалу я недооценила тебя. Но кто знал, что такой маленький человечек как ты, сможет так близко подойти к разгадке моего секрета.
— Секрета? – невозмутимо переспросил Луноцвет.
— Не притворяйся, что не понимаешь! – нетерпеливо воскликнула Чёрная Роза – Ты прекрасно понимаешь, о чём идет речь! О моей драгоценной шкатулке!
— Если она такая драгоценная, тогда почему ты её выкинула в озеро? – спросил маленький волшебник – Дорогие сердцу вещи надо беречь.
— Молчать! – выкрикнула колдунья, изрядно начиная нервничать и серчать – Верни мне её! Верни мне мою шкатулку немедленно! – потребовала Чёрная Роза.
Луноцвет поднял взгляд, на колдунью обдумывая ответ. К своему собственному удивлению, он держался стойко и решительно смело перед явной опасностью. Однако сама чёрная колдунья только старалась казаться самоуверенной, переполняющая её ненависть и вражда выдавали в ней откровенный страх, страх того, что как ей казалось, знает сам Луноцвет. Но Луноцвет ничего не знал и потому решил лишний раз не осложнять себе и без того нагнетающее положение.
— У меня нет шкатулки, – тихо произнёс Луноцвет.
— Не лги! Я знаю, что она у тебя! – загорелась негодованием Чёрная Роза.
— Я говорю правду. Она была у меня, – признался маленький волшебник, сохраняя спокойствие – Но незадолго до того как меня поймали, я оставил её где-то в лесу.
— Быть этого не может! – выкрикнула колдунья – Вильветта! Обыскать! – приказала она.
Спешась со спинки каменного пьедестала, к Луноцвету подлетела крупных размеров летучая мышь. Небрежно похлопывая кожистыми крыльями, она осмотрела маленького волшебника со всех сторон и, развернувшись к ожидающей хозяйке, отрицательно покачала головой. Музыкальной шкатулки чёрной колдуньи у Луноцвета действительно не было. Эта новость ввела Чёрную Розу в смятение, она была уверена, что шкатулка находилась именно у лесного волшебника.
Колдунья задумалась. Её белое личико сменялась чередой замысловатых очертаний, переходя, то на взволнованно сердитый, то на блаженно упоённый вид, в итоге приобретя странное выражение, чёрная колдунья вновь обратилась к стоящим внизу собеседникам:
— Отлично, – довольно проговорила она – Так даже лучше. Нет нужды больше ждать. Их волшебник здесь, он больше не сможет мне помешать. Наконец-то я уничтожу этот лес со всеми его обитателями!
— Ты не посмеешь! – отчаянно выкрикнул Луноцвет.
— Ещё как посмею! – гордо отозвалась Чёрная Роза – А когда я разберусь с южной стороной леса, я перейду к северному берегу, а там и до твоего Зачарованного леса будет рукой подать! И никто, слышишь, никто не сможет меня остановить, даже ты! – колдунья задумчиво оглядела маленького волшебника, после чего взмахнула рукой, обратившись к волку – Ясноглас! – приказала она – Проводи нашего маленького гостя в самую тёмную темницу моего подвала. Я займусь им позже. Сразу после того, как уничтожу этот жалкий остаток лесной обители с его дорогими друзьями.

*Иллюстрация с просторов Интернета

«Луноцвет и Чёрная Роза» Глава 7☆8

*****
Глава 7
Фелиас, подобно заводному волчку в нетерпении крутился на ветвистом сучке лесного тополя. Он изрядно нервничал по известной всем причине – Луноцвет исчез в неведомом ему филину направлении и всё ещё не вернулся. Где искать маленького волшебника, Фелиас не имел ни единого понятия и уже порядком изнывал от переполняемого волнения.
— Ушёл! – неистово возмущался филин – В незнакомый лес! Сам! В одиночку! Не предупредив меня! Да как можно быть таким простодушным? – казалось, негодованию филина не было конца. Не находя себе места от беспокойства, ему только и оставалось что безутешно корить незадачливого друга в надежде его скорого возвращения. Расположившееся под тополем: енот Василёк, заяц Быстрое Сердце и лисёнок Брусничка, также пребывали в томительном ожидании. Как и Фелиас, они тоже переживали за маленького волшебника.
— Да не волнуйся ты так, – пытался успокоить филина Быстрое Сердце – Он скоро вернётся. Наверняка уже идёт. Живой, здоровый и целёхонький.
— Да как я могу не волноваться? – не унимался Фелиас – Он отсутствует порядком больше часа! А вдруг с ним что-нибудь случилось? С ним вечно что-то да случается! Уж я-то его знаю!
— Да что с ним может случиться? – махнул лапой заяц – Он же чародей! Один взмах рукой и все неприятности позади! Уж я-то знаю! – гордо выпятив грудь, пояснил русак, словно это он знал Луноцвета всю жизнь, а не Фелиас – Не стоит беспокоиться!
— Ах, не стоит беспокоиться? – захлопал крыльями филин – Не стоит беспокоиться? Ещё как стоит! Ведь я даже не знаю, где его следует искать!
— Ох, Фелиас, – зайцу уже порядком начинало надоедать успокаивать суматошную птицу – Не понимаю я твоих волнений. Брусничка же тебе толковым языком сказала, что он направился к старому барсуку. Сюда. Недалеко. В запретную часть леса, – а подумав, добавил – Недалеко от владений колдуньи. Да он уже наверняка бежит сюда со всех ног!
— Ой, спасибо русак! Обнадёжил! – воскликнул Фелиас, глухо прихлопнув крыльями.
Упрямо надувшись, Быстрое Сердце надумывал, что бы ещё высказать филину, но ничего остроумного, ему, как видимо, в голову пока не приходило. Обведя взглядом нахмуренного филина и задумчивого русака, Брусничка решила взять негласную ситуацию в свои маленькие лапки.
— Дяденька филин, – старательно подала голос лисичка – Я думаю, ваш друг Луноцвет действительно очень смелый. Из-за буйства колдуньи, далеко не каждый из нас готов переступить намеченную ею черту, многие боятся вернуться, несмотря даже на то, что южный лес нам родной. А Луноцвет, не смотря на возможную опасность, в одиночку направился в самую тёмную чащу незнакомого ему леса. Я думаю, что с ним всё будет хорошо и колдунья не заметит его. Возможно, дяденька заяц прав и нам не о чем волноваться.
Фелиас слушал внимательно, не отрывая с маленького лисёнка пристального взгляда янтарных глаз, филин явно о чем-то размышлял.
— А знаешь, – неожиданно усмехнулся филин – Возможно, ты и права. Что я ему – нянька? Луноцвет вполне способен позаботиться о себе сам. И с чего я вдруг разволновался? Нет, ну мало ли что может случиться с ним в одиноком, тёмном, незнакомом лесу. А даже если что и случится, поделом ему глупому волшебнишке. Я даже представлять не буду, какие неприятности на свою шляпу он там уже успел себе найти.
Под тополем дружно вздохнули, волнений филину было не скрыть, что бы он там ободрительно себе не ворчал, а Фелиас очень волновался о своём маленьком друге.
— Раз ты так переживаешь за него, – насупился заяц – может, тогда полетишь искать его?
— И полечу! – сердито фыркнул Фелиас – И я обязательно его найду. А когда найду, то непременно заставлю пожалеть о своей же глупости! – расправив крылья, филин был уже готов сорваться с места – Главное, чтобы колдунья ничего не учудила в наше отсутствие.
Вдруг, словно вторя его недавним словам, над лесом тревожно заверещали птицы, опасливо затрепетала листва – что-то опасное приближалось с гиблой стороны южного леса.
— Колдунья колдует! – раздался испуганный на всю округу стрекот сороки – Колдунья снова колдует!
— Ну вот! – всплеснул лапами Быстрое Сердце, провожая улетающую вдаль птицу – Наухал…
***
Не смотря на то, что Луноцвет и Добровик уже покинули приближённую к колдунье теневую часть леса, в округе заметно стало темно. И дело было не в сумерках, нет. На южный лес неожиданно обрушился терпкий туман, заслонивший своей густой пеленой только недавно светившее над горизонтом солнце.
Туман поднимался мутной завесой, нависая над лесом, словно непроницаемое облако. В поднебесье, подобно чёрному вихрю с рьяными криками взлетали чёрные птицы – они предупреждали о нависшей опасности, пришедшей с тёмной стороны леса. Резко раздалось гарью. У Луноцвета застрекотало сердце, чуя неладное. Он понял, Чёрная Роза вновь принялась за колдовство. Что же она замыслила на этот раз? Ответ маленькому волшебнику пришёл почти сразу.
С невысокого холма Луноцвет увидел надвигающийся багряный шар алого пламени. Раздвигая ветви встречных деревьев, пламя разрасталось с не поминутной скоростью. Неистовое Багряное Пламя, подобно дикому цветку, жадно протягивало свои длинные огненные языки, хватаясь абсолютно за всё, до чего только оно могло дотянуться. Деревья и кустарники, охваченные багряными волнами колдовского пламени, почти мгновенно пропадали в его исступлённых объятиях. Но ненасытное Багряное Пламя всё продолжало продвигаться вперёд, направляясь к поляне. К той самой обитаемой поляне, где нашли пристанище многие знакомые ему уже обыватели южного леса.
Не раздумывая, Луноцвет метнулся наперекор пламени колдовского огня, совсем позабыв о своих недавних страхах и переживаниях. Маленький волшебник не сомневался, что его наслала заклятьем колдунья. Однако, не смотря даже на возможное колдовство, в его голове уже вертелся очередной план действий.
Обгоняя по дуге разрастающееся вдали пламя, Луноцвет спешно вытаскивал из наплечной сумки маленькие цветы, осыпая помятыми лепестками нетронутую пока огнём зелёную сторону леса. Он доставал их отовсюду: из матерчатой сумы, из потайных карманов своего потёртого плаща, и даже из-под немыслимо большой шляпы волшебника. Небесно-голубые цветы, похожие на сотни раскрытых колокольчиков, ровным гордым ободом отделяли нетронутую колдуньей часть южного леса от неистово-багряного пламени.
Луноцвет отбросил в сторону полупустую сумку, чтобы та не мешала, и сомкнул ладони, нашептывая заклинание. Багряный огонь подошёл уже совсем близко к отчерчённой голубой полосе и маленький волшебник, выжидающе смотревший на одичавшее колдовское пламя, решил – пора! Он раздвинул руки в стороны, как вместо небесно-голубых маленьких цветов разошлась фонтаном вода. Достигнув небес, водная преграда, словно тучный ливень набросился на Багряное Пламя, подавляя разбушевавшийся колдовской огонь. Рассыпаясь на тысячи искр, пламя начало исчезать под потоком голубой дождевой воды.
Луноцвет позволил себе едва заметную улыбку – что сказать, он был заранее готов к подобному повороту ведьминских капризов. Однако что-то пошло не так. Потускневший огненный шар, осев под последними каплями воды, вдруг начал расплываться, меняясь на глазах маленького волшебника. Из навеянного Багряного Пламени, он неожиданно перерос в неясную, сбитую тучу. Разносимая по ветру шелестящим стрекочущим гулом, туча, словно живая, упрямо устремилась вперёд в сторону обитаемой поляны.
Луноцвет невольно отступил назад перед тёмной стеной, рассеяно прошептав на выдохе очередное заклинание. Он твёрдо топнул ногой, и нагоняемое на поляну живое облако, вдруг остановилось на месте, словно наткнувшись на невидимую стену, которая не пропускала заколдованную тучу дальше. Заклинание маленького волшебника подействовало. Поставленный им второпях невидимый щит не давал наваждению чёрной колдуньи продолжить свое разрушительное движение и Луноцвет смог, наконец, разглядеть замедленную им с помощью магии тучу.
Сотни, нет, тысячи всепоедающих насекомых, скопившихся в один большой рой пытались прорваться через незримый щит маленького волшебника. Луноцвет неволей помрачнел, он столкнулся с двойным заклинанием чёрной колдуньи. Она знала, что маленький волшебник попытается противостоять её заклятьям, заступившись за южный лес. Заклинанием, наложенным на Багряный Огнь, Чёрная Роза скрыла наговор Скорого Наваждения, которое было не слабее насланного пламени, тем самым застав Луноцвета врасплох. И ей это действительно удалось, маленький волшебник не знал заклинаний способных рассеять наколдованную тучу.
Луноцвет нехотя наблюдал за бурно мечущимися, словно под стеклянным куполом насекомыми, вид которых доставлял малоприятное удовольствие.
«Какая жуть» – небрежно вдруг подумал маленький волшебник, глядя на жадно щелкающие перед лицом жвала – «Они могли выглядеть намного приятнее, если были бы обычными бабочками…»
И тут Луноцвета осенила идея. Потянувшись к своей сумке, Луноцвет к своему удивлению не обнаружил её на своём плече. Оглянувшись, он запоздало вспомнил, как второпях отбросил сумку в сторону. Что делать теперь маленький волшебник не знал. Он не мог оставить свой пост и опустить поставленный им Щит. Если Луноцвет сделает хотя бы шаг в сторону, то заклинание Наваждения, которое он держит под контролем, неистовой бурей вырвется на свободу и тогда уже южный лес будет ему не спасти.
Рой под Щитом маленького волшебника яростно метался в попытках прорваться сквозь невидимую им стену, чем вызывало у Луноцвета некоторые трудности. Ему становилось всё сложнее держать заклинание под контролем. Луноцвет знал, что не в силах держать заклятие чёрной колдуньи вечно и если он ничего не предпримет, то в скором времени сам может не выдержать.
Однако Луноцвету повезло. За спиной маленького волшебника раздался спасительный взмах сильных крыльев, шелест которых Луноцвет узнает всегда. Это был Фелиас. Не выдержав смуты чёрной колдуньи, филин незамедлительно отправился на поиски своего друга, и нашёл, завидев маленького волшебника в весьма затруднительном для него положении.
— Луноцвет, – раздался хмурый голос филина.
— Фелиас! – воскликнул маленький волшебник – Как же я рад тебя видеть!
— Да-да, ты всегда рад видеть меня, – последовал такой же сварливый ответ.
— Мне нужна помощь! – не менее рьяно обратился к другу Луноцвет.
— Вижу, что нужна, – нетерпеливо проворчал филин – И даже очень.
— Там моя сумка! – кивнув, спешно откликнулся человечек.
Фелиас развернулся, быстро отыскав взглядом необходимую в траве вещь.
— Она рядом, – с недовольством отметил филин – что же ты сам её не возьмешь?
— Я не могу оставить точку контроля, – ответил маленький волшебник – Если я покину её, заклинание, что удерживает колдовство, рассеется!
— Суровое колдовство, – согласился Фелиас – Ты надумал, как с ним справиться?
— Это заклинание Наваждения, – пояснил Луноцвет, указывая в сторону безобразного облака – Его невозможно рассеять, но можно попробовать преобразить. У меня в сумке лежит маленький блестящий флакон. Достань мне его!
Коротко взвыв от досады, филин бросился к сиротливо оставленной позади Луноцвета суме. Нет нужды повторять Фелиасу дважды, когда в беде оказался его лучший, пусть и незадачливый друг. Подскочив, филин без капли зазрения начал рыться в сумке маленького волшебника, перебирая арсенал всевозможных пузырьков и флаконов.
— Ого! – неволей восхитился Фелиас – Какой только магии во флаконе у тебя нет! И это добро ты без устали носил по всему лесу? На своём маленьком, хрупком… нет, погоди, это что, зелье от чихания? Ты серьёзно думаешь, что чёрная колдунья будет размениваться на такие мелочи?
— Никогда не знаешь, что может понадобиться против злой колдуньи наверняка, – важно ответил Луноцвет – Я посчитал нужным быть готовым ко всему…
Луноцвет осёкся, едва выдержав очередной напор упрямого роя. Наколдованная туча с завидным упорством и яростью пыталась пробиться через вставший поперёк дороги невидимый барьер. Руки маленького волшебника уже дрожали от усталости, но Луноцвет не отступал из чистой упрямости, однако ему становилось всё сложнее удерживать наставленный магией Щит.
— Фелиас! Поспеши! – в смятении отозвался маленький волшебник.
— Да знаю я, знаю! Что поделаешь, у тебя все пузырьки почти блестящие! – в недовольстве воскликнул Фелиас, вертя в крыльях несколько бутылочек с волшебством, пытаясь разобраться и выбрать среди них правильную одну – Вот! – наконец определился он – Держи! – Филин преподнёс маленькому волшебнику нужный пузырёк. Ловко переняв флакон одной рукой, Луноцвет приготовился использовать своё последнее заклинание. Для этого ему необходимо будет снять сдерживающий рой Щит, и как только он это сделает, тёмное облако Наваждения взметнётся угрожающей волной, сносящей абсолютно всё на своём пути, и возможно даже поглотит самого маленького волшебника. Поэтому действовать предстояло быстро и точно. Сделав глубокий вдох, Луноцвет, наконец, приготовился действовать.
Отступив на шаг назад, он своим действом снял недавнюю защиту, и, щёлкнув по пузырьку, бегло пробормотал заклинание. Под действием завораживающих слов маленького волшебника, зелье из блестящего пузырька взвилось лёгким облачком пурпура, на лету окутывая опасно нависший над Луноцветом настигаемый вал. Раздался свет, и тёмный рой сменился красками сотен, нет, тысяч цветастых крыльев. Луноцвет устало опустился на траву, завораживающе наблюдая за нахлынувшей волной разноцветных бабочек. Вея крылышками, они разлетались в стороны подобно звездопаду, с каждым взмахом поднимаясь всё выше и выше – этих созданий явно тянуло к свободному небосводу.
Луноцвет облегченно вздохнул. У него получилось. Заклятье чёрной колдуньи было удачно преображено во что-то действительно прекрасное, хоть это и отняло у маленького волшебника несколько больше магических сил. Но Луноцвет не сильно переживал, он знал, что теперь лесной поляне ничего не угрожает, и это самое главное. Рядом припустился его друг Фелиас. Филин тоже наблюдал за этим неописуемо прекрасным явлением, деловито разглядывая порхающих созданий.
— Ну что я могу сказать, – довольно проухал Фелиас – Молодец! Как всегда превосходно.
— Спасибо, – устало принял похвалу Луноцвет. Он был счастлив, что всё так благополучно сложилось.
— Надеюсь, мои волнения о тебе были напрасны, – выдержав паузу, попрекнул друга филин – Ты узнал, что хотел?
— Узнал, – кивнул маленький волшебник.
Но ответить филину Луноцвет не успел, завидев на поляне маленького волшебника, к друзьям спешили присоединиться обеспокоенные: енот Василёк, лисичка Брусничка, заяц Быстрое Сердце и новый знакомый Луноцвета – медведь Добровик. Все наперебой интересовались маленьким волшебником, вопросы безудержно сыпались со всех сторон, так что Луноцвет просто не успевал ничего ответить взамен.
— Так чего тянешь? – нетерпеливо вставил свое веское слово филин.
Луноцвет оглядел окружавших его друзей и, улыбнувшись, прошептал в ответ:
— Нам нужно посетить лесное озеро.
*****
Глава 8
Компания из лесных обитателей во главе с маленьким волшебником, в ожидании расположились на заросшем берегу озера, что разделяло северный и южный леса. Луноцвет рассказал о встрече со старым барсуком, о том, что узнал из истории о Чёрной Розе и о некой музыкальной шкатулке, покоившейся где-то на глубине лесного озера. Маленький волшебник решился раздобыть эту заветную шкатулку, выудив её с озёрного дна.
— Но как ты её достанешь? – спросила Брусничка – Она, наверное, глубоко лежит на песчаном дне озера.
Луноцвет задумался. И правда, как он думает достать шкатулку из воды? Ответ поспешил дать русак:
— Как-как? Вплавь, конечно! – радостно подпрыгнул Быстрое Сердце – Ну? – обратился он к остальным – Кто из присутствующих желает нырнуть первым?
— Вот ты первый и ныряй, чего храбриться, – хмуро посетовал филин, поудобнее устраиваясь на суку молодой сосны. Фелиас не любил мокнуть почём, как он считал зря, едва подумав о воде, он сразу становился ворчливым – Поди, до дна озера ты точно доплывёшь, – добавил к слову насмешливый филин.
Остальные согласно призадумались, вникая иронии большой птицы, ведь никто из них, ни медведь, ни енот, ни лисица, нырять, не умели.
— У меня знакомая на озере живёт, – наконец проговорил Луноцвет – Думаю, она сможет помочь.
Обитатели маленькой компании дружно переглянулись, всем стало интересно, какая же знакомая маленького волшебника может обитать в лесном озере. Но Луноцвет не ответил. Под заинтересованные взгляды, лесной человечек направился к воде. Всем было любопытно, кого же маленький волшебник собирался позвать. Всем, кроме филина Фелиаса. Он-то наверняка знал, что задумал его маленький друг.
День в лесу выдался солнечным и обещал быть очень тёплым. Раздвинув встречные ветви можжевельника, Луноцвету открылся чудесный пейзаж на воды лесного озера. На зеркальной его поверхности, словно на водянистой картине, можно было увидеть, как отражается голубое безоблачное небо. Встречный ветер колошил приземистый у берега камыш, и словно любуясь собой, мягко рябил гладкую поверхность воды.
Приблизившись, Луноцвет долго вглядывался в волнующиеся волны лесного озера. Очевидно, он сомневался. А может чего-то ожидал. Никто из присутствующих не мог объяснить, что же на самом деле творилось в душе маленького волшебника. С задумчивым на лице выражением, Луноцвет потянулся в глубокий карман. Но не сумки, как вы вероятно подумали, а плаща. Большие карманы и маленькие, они были расшиты по всему дорожному плащу лесного волшебника.
Из внутреннего кармана маленький волшебник без труда достал очень маленький хрустальный пузырёк. Луноцвет долго всматривался через огранённые стенки хрусталя, где за горизонтом слепило яркое солнце. Лучи отражающиеся от склянки, радужным преломлением бегали по задумчивому лицу маленького волшебника. Наконец, выплыв из своих раздумий, Луноцвет осторожно открыл заветный пузырёк, пролив буквально пару капель на волнующуюся поверхность лесного озера. До чувственных носов донесся неизвестный, но приятный аромат снадобья. Изнывая от любопытства, компания дружно подалась вперёд в предвкушении очередного чуда. Но ожидаемого чуда не последовало. Все, в особенности заяц, издали разочарованный стон. На что Луноцвет пожав плечами, объяснил им, что необходимо немного подождать.
Ожидание казалось долгим и утомительным, каждая минута отзывалась бесконечностью, медленно и лениво сменяя один час за другим. Но Луноцвет был терпелив. Расположившись в тени прибережной ольхи, маленький волшебник спокойно пребывал в ожидании. Компания лесных обитателей расположилась на том же берегу. Енот Василёк, устроился на мягкой подстилке мха под отдалённой от берега берёзой и задумчиво пожёвывал розовый клевер. Медведь Добровик устроился в самой затемнённой от солнца лужайке, среди густо олиственных деревьев. Рядом с медведем приспособилась притомившаяся лисичка. Фелиас же поудобнее расположился на ветке под сидящим внизу маленьким волшебником, решив немного подремать в дневное время суток, что филину, как ночной птице, и так было положено. В отличие от остальных, Быстрое Сердце долго бегал по берегу, нетерпеливо поглядывая, то на светящиеся над головой солнце, то на ровную гладь озера. Вконец зайцу надоело это занятие, и он приземлился отдохнуть под первой попавшейся ивой.
Тем временем солнце клонилось к закату.
Первые изменения на озере стали происходить едва закатные лучи коснулось горизонта. На том месте, где маленький волшебник пролил зелье, вода заметно стала покрываться рябью. Луноцвет оглянулся на прибережную компанию – измученные томительным ожиданием и дневным солнцем, все они мирно дремали под тенью деревьев. Маленький волшебник не стал их беспокоить. Тихо поднявшись и отряхнув руки от налипшего мха, Луноцвет осторожно спустился к берегу.
Наконец на волнующей глади озера появилась она – маленькая фигурка озёрной феи. Легко вспорхнув над мелькающей поверхностью воды, фея потеряно оглянулась, однако завидев ожидающего на берегу Луноцвета, тепло улыбнулась. Её звали Росинка. Она и правда была подобно капельке росы – такая крошечная и хрупкая, что с лёгкостью помещалась на ладони маленького волшебника.
— Луноцвет! – словно журчащий ручеёк отозвалась Росинка – Давно не виделись! Рада снова видеть тебя!
— Да, – согласился Луноцвет – Давно. Рад тебя видеть Росинка, – его лицо озарила едва уловимая улыбка, он был счастлив увидеть вновь свою давнюю знакомую – Ты заставила меня ждать, – заглядывая за горизонт, проговорил маленький волшебник.
— Ну, извини, – прожурчала фея – Я не могла прийти раньше. Но что случилось? Ты так давно меня не звал.
— У меня к тебе есть просьба, – признался лесной человечек.
— Просьба? – удивилась Росинка.
— Да. На дне этого озера покоится маленькая музыкальная шкатулка, некогда брошенная в эти воды чёрной колдуньей, – объяснил Луноцвет – Я хочу, чтобы ты достала её для меня.
Росинка задумалась. Феи – это маленькие крупицы жизни, они подобны рассыпчатому бисеру на лоне природы – удивительные, загадочные, прекрасные, они редко помогают и тем белее не выполняют чьих-либо просьб. Но даже в жизни фей бывают исключения. И Луноцвет был именно таким случаем. Маленького волшебника Росинка знает давно, однако таким обеспокоенным она не видела его никогда. Значит ли это, что у её давнего друга что-то произошло и то о чём он попросил, стало чем-то столь важным для него самого?
— Хорошо, – наконец проговорила она – Думаю я смогу тебе помочь, но одна я не справлюсь. Придётся звать подруг, а ты знаешь правила.
Луноцвет вздохнул, конечно же, он знает. Вода – любительница собирать сокровища, однако делиться ими никогда не спешит. Получить желаемое от воды можно только собственными силами, но если этих сил не хватает, есть возможность договориться с ней, а именно отдать что-нибудь взамен. К сожалению, её посредники очень разборчивы, их сложно обмануть, поэтому договориться с ними можно лишь согласовавшись с их требованиями.
Луноцвет кивнул:
— Чего ты хочешь?
— Кристалл, что ты когда-то раздобыл в Голубой Пещере, – прожурчала фея, её глаза бусинки загорелись желаньем – Твоей оплатой будет он.
Луноцвет призадумался, помедлив с ответом. Расстегнув верхние пуговицы плаща, он осторожно достал из внутреннего кармана маленький свёрток. В свёртке находился почти с ноготок крошечный камешек. В своё время Луноцвет раздобыл его, пересекая северную долину. Маленький осколок кристалла, добытый столь тяжким трудом и сложным переходом через оледеневшие горы, обладал особой магической силой и был по своему дорог маленькому волшебнику. Повертев в руках камешек, Луноцвет снова посмотрел на фею. И вздохнув, наконец, согласился. Росинка, довольно улыбнувшись, приняла маленький кристалл, и звонко прожурчав подождать ещё немного, скрылась под водой.
Взобравшись по оврагу, Луноцвет вернулся к прибережной ольхе, на ветви которой его поджидал некогда дремавший одним глазом Фелиас. Другим же глазом филин поглядывал на маленького друга, что конечно не смогло утаиться от самого Луноцвета.
— Ты уверен, что поступил верно? – глухо поинтересовался Фелиас – Отдав свой камень воспоминаний?
— Ничего страшного, – ответил маленький волшебник – Порой, чтобы обрести что-то действительно важное, нужно что-нибудь отдать. А камень хоть и был неотъемлемой частью моих давних воспоминаний, являлся лишь обычной вещицей. Он не столь важен, чем то, что я уже приобрёл.
Проснувшись от дневной дрёмы, заяц пребывал в весьма возмущённом расположении духа. Узнав, что он проспал важные для него события, Быстрое Сердце начал буянить. Ни внятные речи, ни пояснения со стороны, не успокаивали разгорячённого зайца. Усмирить буйство русака помогло только тяжёлое крыло большого филина, попутно пообещав пустить в ход и лапу, если тот не утихомириться. Опасливо смерив когтистую лапу Фелиаса, русак больше спорить не стал и заметно притих.
Росинка не заставила себя долго ждать. Спустя некоторое время, вода у берега озера забеспокоилась, ровная гладь пошла кругами и рябью. Первой из воды появилась Росинка. Отыскав взглядом Луноцвета, она, всё также продолжая улыбаться, помахала ему издали. Воды лесного озера отступили, явив крошечных фей. Слившись в единый фонтан, они дружно выталкивали заветную коробочку сквозь мутную воду на озёрную поверхность. Едва мелькнула позолотом крышка, Росинка, взмахнув хрупкой ручонкой, накатила встречной волной на махровый лесной берег обещанную Луноцвету шкатулку. Спустившись к озеру, маленький волшебник с благодарностью принял коробочку от волны. Кивнув на прощание, Росинка, под общий смех и журчание подруг, спешно скрылась вместе с ними в голубых водах лесного озера.
Поросшая тиной музыкальная шкатулка в руках Луноцвета оказалась столь маленькой, что с лёгкостью помещалась в его ладонях. Коробочка была обделана лакированным деревом цвета светлого ореха. По сторонам шкатулка окована посеребрённой каёмкой. Круглая крышка шкатулки, искусно расписана золотом со вставленными между узорами драгоценными камешками. Зачарованная заклинанием шкатулка, не смотря на долгое пребывание под водой, не потеряла изначальной формы и выглядела прекрасно.
Компания шумно толпились вокруг Луноцвета, разглядывая добытое им сокровище, всем было интересно, что же находится внутри заветной коробочки. Даже мыши, спавшие по сей момент в карманах дорожного плаща, с любопытством вытянули свои узкие мордочки.
— Ну не тяни уже, – нетерпеливо просипел заяц – Открывай!
Все согласно закивали в ответ, побуждая, наконец, раскрыть долгожданную тайну музыкальной шкатулки. Луноцвет повертел заветную коробочку в руках, и коротко глянув на окружавших его друзей, прикоснулся к золоченой крышке шкатулки…

*Иллюстрация с просторов Интернета
Автор иллюстрации – Yuri Ueda

«Луноцвет и Чёрная Роза» Глава 5☆6

*****
Глава 5
Ворона, всё это время наблюдавшая за происходящим, незамедлительно донесла об увиденном Чёрной Розе.
— Он спр-р-равился! – прокаркала ей ворона – Спр-р-равился!
Весть была не по нраву колдунье. С недовольным, едва сдерживаемым хладнокровием на лице, она расхаживала по каменному холлу своего дворца, размышляя над услышанной от вороны новостью. Весть заставила серьёзно задуматься Чёрную Розу. Возможно, маленький лесной волшебник оказался не так и слаб, как она решила с самого начала. Кто он такой, колдунья тоже не знала, она вообще не предполагала о существовании других чародеев в этих лесах и конечно совершенно ничего не слышала о Луноцвете. Но Чёрной Розе ровным счётом до него не было никакого дела, у неё уже созрел план очередной тёмной мести.
— Ну что же, – проговорила она – Для лесного гнома он оказался весьма убедительным. И даже интересным. Надо понаблюдать за ним ещё немного, – обратившись к вороне, кивнула Чёрная Роза. И ворона последовав приказу своей госпожи, громко каркнув напоследок, вылетела из чёрного замка колдуньи. Сама же колдунья снова погрузилась в свою книгу заклинаний. Её помощница – летучая мышь Вильветта, всё это время сидевшая на спинке каменного трона, с опасением наблюдала за углубившейся в книгу хозяйкой. Перелистывая книгу страницу за страницей, Чёрная Роза, старательно искала в ней нужное ей заклинание.
— Ага! – вдруг воскликнула колдунья, заставив от неожиданности вздрогнуть свою маленькую компаньонку – Вот оно: заклинание Багряного Пламени! Теперь-то посмотрим, как этот лесной волшебник справиться с этим! Уж поверь, я устрою ему сюрприз!
Довольная своим замыслом, Чёрная Роза громко расхохоталась в предвкушении своего нарастающего колдовства. Её смех ещё долго бродил мрачным эхом по залам чёрного замка, пока не был подхвачен встречным ветром за пределами каменных стен, унося его за окраину колдовских земель.
***
В это время Луноцвет пытался разузнать что-либо о колдунье. Вторя ранее разработанному Фелиасом плану, он старательно пытался разговорить обитателей южного леса. Но жители южной окраины, не смотря на искреннюю благодарность маленькому волшебнику за спасение, не желали вступать с ним в разговор на эту тему. Чтобы не обидеть ненароком лесного чародея, они мягко переводили неугодную им беседу в другое, более приятное для них русло, например, о нынешней погоде или будущих запасах на зиму. Даже дружелюбные еноты со всем желанием помочь своему маленькому другу ничего нового не могли рассказать.
Фелиас тоже пока ничего не смог разузнать и порядком начал даже сердится. А приметившие огонёк недовольства в янтарных глазах филина, южные обитатели так и вовсе начали обходить его стороной. Никому в лесу не хотелось ссориться с большой птицей. Но Фелиас не собирался отступать. Напустив на себя гордо напыщенный вид, филин направился за окраину южного леса, надеясь узнать необходимые ему сведения там.
Воспользовавшись отсутствием друга, Луноцвет, разочарованный своими поисками, решил отдохнуть, присев на одинокий посреди леса пень. Но прежде чем он успел задуматься, его грустные размышления были прерваны присутствием маленького рыжего зверька. Луноцвет сразу узнал в нём уже знакомого ему лисёнка. А точнее лисичку, которую при наводнении вытащил из воды маленький волшебник. Её звали Брусничкой.
Брусничка не меньше хотела помочь Луноцвету и потому предложила ему навестить старого барсука Зверобоя. Барсук Зверобой, не смотря на свой пожилой возраст, был не столь мудр, сколько дерзок. Он единственный не побоялся остаться в норе, что находилась совсем неподалеку от завоёванной лесной территории колдуньи. Он и сейчас там проживает. И если верить знакомой сороке, очень даже неплохо.
Луноцвет решил принять предложение маленькой лисички и незамедлительно отправился в самую страшную, по словам лесных обитателей, часть леса. Брусничка тоже хотела отправиться с Луноцветом, невзирая на возможную опасность, которая может подстерегать их там. Но маленький лесной волшебник решил, что Брусничка ещё слишком мала, чтобы следовать в запретную часть южного леса, а потому попросил храбрую малышку не следовать за ним. Сам же Луноцвет борясь со своим внутренним страхом, направился в указанном лисёнком направлении. Конечно, ему хотелось сначала отыскать своего друга Фелиаса, но поразмыслив, решил, что времени на поиски филина у него не было, и потому отправился сам.
Бродя по некогда протоптанной тропе, Луноцвет заметил, что чем ближе он приближался к владениям колдуньи, тем темнее становились заросли южного леса. Его вгоняли в страх чёрные безлиственные деревья и мелькающие между ними тени, от которых невольно приходилось вздрагивать маленькому человечку. Блуждая, среди мрачно окружающих его деревьев и кустарников, Луноцвет вскоре понял, что заблудился. И куда теперь ему идти, он не знал. «Надо было всё-таки дождаться Фелиаса» – мелькнула грустная идея. Но было уже поздно об этом размышлять – маленький волшебник успел забраться далеко в гиблую чащу.
В лесу заметно похолодало. Луноцвет посмотрел на заслонённое серыми облаками небо и понял, что надвигается непогода. Необходимо было найти убежище для пережидания скорого дождя, и на этот раз уже не наколдованного. Однако Луноцвет не успел больше сделать и шагу – неожиданно раздавшийся из тёмного перелеска рык заставил неволей маленького волшебника вздрогнуть. Луноцвет обернулся, пугливо озираясь по сторонам. Но к своему мрачному неведению так никого и не обнаружил. Луноцвет старательно вглядывался между деревьев, опасаясь нападения со стороны неизвестного ему зверя. Но никакого зверя вопреки всем ожиданиям маленького волшебника не было. Однако проплывающий по лесу рык, продолжал нарастать неизвестно откуда, переходя в сдавленный хрип. Отчаянно хотелось убежать, но поражённый страхом Луноцвет не мог ступить и шагу в сторону, продолжая стоять в ожидании неизбежного.
Неведомая череда странных звуков завершилась также неожиданно, как и началась. Однако навстречу перепуганному человечку так никто и не вышел. Луноцвет расценил это затишье как собственный шанс и попытался скрыться. По-прежнему не зная куда идти, маленький волшебник наспех ринулся через заросли лесной малины, довольно удачно вывалившись прямо к входу верховой пещеры. Но заходить в тёмный проём Луноцвет пока не спешил. Оглянувшись на помрачневший лес, лесной человечек с запозданием понял, что времени в выборе другого пристанища у него, к сожалению, не осталось. Непогода разыгралась изначальной моросью, предвещая проливной дождь, да и неведомый зверь, затаившийся где-то в лесу, мог бродить неподалёку. В надежде, что зверь не обнаружит убежище за малинником, Луноцвет шагнул в беспроглядную глубь пристанища, решив переждать непогодь в ней. Подгоняемый порывами нагнавшего ветра, Луноцвет, словно лёгкая тростинка, сам того особо не желая, влетел в тёмную пещеру.
Пещера внутри оказалась совершенно непроницаемой и беспроглядной от настилающей темноты. Но, даже преобладая ночным видением, Луноцвет ничего не видел дальше собственного носа. Всё ещё колыхаясь от ветра, Луноцвет опасливо продвигался вперёд, вытянув худые ладони. Недолго пометавшись в темноте, маленький волшебник неожиданно наткнулся на нечто большое и непривычно мягкое. И даже больше, с переполняющим страхом отметил про себя Луноцвет – некогда сипящий не то рык, не то хрип, доносился именно от этого огромного мехового комка. Отстранившись, Луноцвет вдруг с ужасом осознал, что находиться в пещере спящего медведя. А хриплый рык оказался всего-навсего безмятежным храпом большого зверя. Однако маленького волшебника пугала отнюдь не расторопная случайность набрести на обитаемую берлогу. Нет. Исходящий от косматого кома храп неожиданно прекратился. Медведь просыпался.
Луноцвет на этот раз не стал медлить и спешно направился к выходу, ему необходимо было как можно скорее покинуть берлогу ещё до пробуждения большого зверя. Но, не справившись с ориентировкой в тёмном пристанище, Луноцвет неуклюже, сам же запнулся о медвежью лапу. Медведь смачно заворчал и повернулся. Маленький волшебник надеялся, что спящий хозяин берлоги всё ещё продолжал спать, но не нужно иметь ночное видение, чтобы понять, что медведь на самом деле проснулся.
Поднявшись в рост, насколько позволяла пещера, медведь сонно разглядывал перед собой смутную тень Луноцвета. Поняв, что убежать уже не получится, маленький волшебник прижался к земле, приготовившись к худшему. Но медведь не торопил события. Он долго всматривался в гостя, надеясь самостоятельно разобраться в потёмках пещеры, кто же перед ним лежит. В конце концов, медведь, надумав, раскрыл свою морду в широкой улыбке:
— Ах, так это ты Боровинок! – радостно проревел медведь – Что уже весна? Такое чувство, что я немного переспал в этом году!
Луноцвет с замершим от неожиданности сердцем, осторожно взглянул на возвышавшегося над ним медведя. «Весна?» – удивился Луноцвет – «Сколько же длилась его спячка? В лесу давно июнь месяц кончается!»
Медведь же угрюмо молчал, ожидая ответа. Луноцвет понял, что не смеет отмалчиваться перед большим зверем и потому поспешил честно разрешить возникшее недоразумение.
— Нет, я не Боровинок уважаемый медведь, – тихо пролепетал маленький волшебник.
Медведь нахмурился.
— Осинка ты что ли? – поинтересовался он вновь.
— Нет, – ответил лесной человечек – Не Осинка.
— Тогда кто же ты? – удивился хозяин берлоги.
Луноцвет поняв, что его жизни пока ничего не угрожает, медленно приподнялся с холодной каменистой земли, собираясь мыслями с ответом. Но что ему сказать, такому большому и сильному зверю? Медвежий нрав для Луноцвета всегда являлся смутным в понимании. За всю жизнь, он был знаком лишь с одним медведем, что жил в глубине северного леса и то предпочёл бы не встречаться с ним лишний раз. Представший перед Луноцветом великан не был для маленького волшебника исключением, внушая человечку немалые опасения. Маленький волшебник пребывал в смятении, было страшно заговорить с невидимым медведем вновь. Однако стоять перед большой косматой тенью, Луноцвету показалось ещё страшнее, чем если бы он встретился с ним при свете дня.
— Разрешите немного света, – вместо ответа попросил маленький волшебник.
Медведь усмехнулся:
— Разрешаю. Вот только интересно, где же ты его возьмешь в медвежьей-то берлоге?
Вместо объяснений, Луноцвет, дрожащими от волнения руками, осторожно воссоздал заклинание Волшебного Света, не очень яркого, но достаточного, чтобы осветить в тёмной пещере две приближённые фигуры – маленького волшебника и возвышавшегося над ним бурого медведя.
— Кто ты такой? – разглядев, наконец представшего гостя, вновь поинтересовался хозяин берлоги.
— Меня зовут Луноцвет. Я волшебник из северной части Зачарованного леса, – проговорил маленький волшебник – Прошу, не серчайте уважаемый медведь, я не хотел вас будить. В южном лесу я впервые и потому не смог найти нужной дороги, вот и набрёл на вашу берлогу.
— Так вот оно как! – добродушно проревел медведь – Ты заблудился! А я было подумал сначала, что это Боровинок пришёл будить меня после зимней спячки. Он всегда меня будит. Я, знаешь ли, заядлый соня, сам проснуться не могу, вот и приходиться просить своих знакомых. А ты значит, – он вновь обратился к Луноцвету – волшебник из северного леса? Никогда не видел волшебников, особенно таких маленьких. Как же ты умудрился забраться так далеко от дома?
— Я здесь по просьбе друга, – ответил Луноцвет – В вашем лесу поселилась колдунья, которая выселила практически всех его обитателей. Мне необходима была помощь в совете. Я направился к проживающему здесь барсуку, единственному как мне тогда казалось, обитателю гиблой чащи южного леса, но…
— Погоди-погоди, – перебил маленького волшебника медведь – Какая колдунья? Как это – выселила всех? Сколько же я спал, что один остался вне событий?
Луноцвет вдруг понял, что медведь, и правда, ничего не слышал, ни о чёрной колдунье, ни о захвате южной стороны леса, проспав в берлоге, почитай на три месяца больше положенного. Маленький волшебник решил поведать новому знакомцу о последних событиях, случившихся в этом лесу.
Медведь слушал Луноцвета внимательно, и не перебивая. Когда маленький волшебник закончил рассказ, медведь погрузился в грузные думы. Думал он, не спеша и основательно, время от времени сопя и посасывая с зимней привычки мохнатую лапу. После чего медведь с чувством хлопнул себя по мохнатому лбу:
— Вот это поспал, так поспал!
Убедившись в доброжелательности бурого медведя, Луноцвет, наконец, смог немого расслабится – как оказалось, фиктивный след опасности миновал, так и не сумев начаться. Бояться маленькому волшебнику было определенно нечего, и он решился задать хозяину берлоги свой главный вопрос:
— Уважаемый медведь, вы случаем не знаете барсука по имени Зверобой?
— Кто же его не знает, этого старого ворчуна? – радостно проревел медведь – Он живет у бугристого пригорка недалеко от ручья.
— А вы не могли бы показать мне направление, – спросил Луноцвет – А то я…
— Конечно, я тебе помогу! Ты же пробудил меня от спячки, и я просто обязан тебе быть благодарным, – улыбнулся в ответ бурый зверь – И будь уверен – в долгу не останусь. Я провожу тебя. А то вдруг ты снова, – усмехнулся медведь – заблудишься.
— Большое вам спасибо уважаемый медведь! – обрадовался Луноцвет.
— Да перестань ты называть меня «уважаемый», – попрекнул его медведь – Нет, я конечно очень уважаем в южном лесу, но ты лучше обращайся ко мне по имени.
— А как ваше имя? – поинтересовался маленький волшебник.
— Мое имя – Добровик.
*****
Глава 6
Добровик был рад, наконец, выбраться из затянувшейся спячки. Однако, выйдя из своей берлоги, перед ним предстала далеко не радостная картина. Его некогда зелёный и цветущий лес, каким он привык его встречать после спячки, пребывал в весьма тёмных и мрачных оттенках этого лета. Печальный пейзаж когда-то родного уголка, окончательно заставил медведя убедился в правдивости слов Луноцвета.
— Делааа… – протянул Добровик, вдумчиво почесывая затылок – Неужели я столько всего проспал?
Луноцвет вяло повёл плечами, обведя взором погрустневшую округу. Он вполне мог понять его чувства – проснутся после столь затяжного сна и увидеть вокруг погибший лес, даже для него лесного волшебника это было весьма печальным явлением.
— Скажи мне маленький друг, – обратился медведь к Луноцвету – Как волшебник. Можно ли ещё что-нибудь исправить или для этого леса всё потеряно навсегда?
Луноцвет коротко взглянул на здоровяка из-под ворота большой шляпы. Несмотря на невозмутимость и простодушие, медведь действительно переживал за родной лес, корил себя за излишнюю сонливость и упущенное ненароком время, что погубило лесную округу. Но пусть даже если медведь проснулся раньше, что он мог сделать против нашествия злой колдуньи? Сбежал вместе со всеми на окраину или опрометчиво встал на защиту? Сложно сказать наверняка.
— Думаю, что ещё не всё потеряно, – проговорил маленький волшебник – Если постараться, то определенно можно что-нибудь сделать для жизни этого леса.
— Так чего мы тогда ждём? – обрадовался Добровик, тяжело поднимаясь с земли – Поторопимся мой маленький друг, – медведь неожиданно поднял маленького волшебника, зацепив его в свои косматые лапы – Возможно, я ещё не всё проспал на этом свете.
И уверенной походкой поковылял к тому месту, где как он помнил жил старый барсук. Конечно, Луноцвету было не по себе в огромных лапах бурого медведя, однако возмутиться он так и не успел, а потому перечить большому зверю не стал, временно смирившись с участью медвежьей ноши.
Добровик сдержал своё слово, проводив маленького волшебника к назначенному месту. Как и оговаривал медведь, у заросшего мхом пригорка, возле пересохшего ручья, располагалась нора Зверобоя. Добровик, подойдя к барсучьей норе, отпустил Луноцвета, и грузно опустившись близ пригорка, громко позвал барсука.
— Зверобой! – проревел медведь – А, Зверобой! Выходи! К тебе гости пришли как-никак! Зверобо-о-ой!
— Да слышу! Слышу! Я не глухой! – хмуро отозвалось из норы – Уж и поспать старику не дают! – из тенистого проёма выглянула недовольно фыркающая мордочка барсука. Старый барсук по привычке повёл носом и наполовину выбрался из норы – Ну что случилось? – сварливо огляделся он, его взгляд сразу упал на выросшего над ним медведя – Ах, это ты Добровик, – молвил Зверобой – Давненько я тебя не видел. Удивлен. Не думал я, что кто-нибудь ещё заходит в эту часть леса.
— Как видишь, проспал я чуток в этом году, – виновато улыбнулся Добровик – Теперь не скоро в спячку впаду. Я даже месяц, какой сейчас не помню. Но это всё подождёт. Я вот с каким делом к тебе пришёл: не один к тебе явился, а с другом. С тобой хотел увидеться этот маленький волшебник, – указав лапой на Луноцвета, добродушно прогремел медведь – Он специально к тебе шёл за советом, аж от самого северного леса.
Барсук, вытянув свою полосатую морду, внимательно поглядел на Луноцвета.
— Волшебник говоришь? – прищурившись, проворчал Зверобой и снова повёл носом – Чужак, – презрительно скривился барсук и снова фыркнул – Что-то он не больно тянет на волшебника.
Луноцвет не обиделся, он вполне привык к подобному обращению. Порой лесные обитатели при первой с ним встрече частенько не то удивляются, не то сомневаются, принимая его за кого угодно, но только не за волшебника. Однако вступать в дискуссии со старым ворчуном у Луноцвета не было ни малейшего желания.
— Уважаемый барсук, – вступил в разговор маленький волшебник – Я не стану вас переубеждать, в моём распоряжении не так много времени, чтобы вести бессмысленные споры. Вы сами видите, в каком запустении оказался южный лес. Я здесь по просьбе друга. Однако сам не знаю, чем могу быть полезен. Мне сказали, что вы можете рассказать о колдунье по имени Чёрная Роза. Другие обитатели бояться поднимать этот разговор. Вы правы, я не местный, но хочу помочь вашему лесу снова расцвести. Однако чтобы что-то предпринять, мне необходимо знать. Поэтому прошу – расскажите всё, что знаете о Чёрной Розе.
Барсук задумался. Продолжая разглядывать маленького лесного волшебника, он, с минуту пожевав губу, наконец, решился.
— Хорошо, – сказал он – Вижу, недаром ты проделал столь большой путь из северного леса в южный. Не побоялся прийти в эту почерневшую от колдовства часть леса ради встречи со мной. Думаю, я так и быть расскажу тебе одну историю. А ты слушай и запоминай. Второй раз я повторять не буду.
Луноцвет приготовился слушать.
— Говорят, – начал барсук – Чёрная Роза не всегда была такой, какой мы знаем её сейчас. Колдунья у южного леса была всегда, она мирно жила на лесной стороне и славилась своим волшебством. Однажды эта колдунья влюбилась в молодого человека. Любовь колдуньи к этому молодому человеку была искренней, она открыто дарила ему всё то, что так любила сама. Но в один прекрасный день этот молодой человек исчез из жизни колдуньи. Никто не знает почему, никто не знает как и куда он пропал, и что с ним стало теперь. Но лесная колдунья решила, что он предал её чувства, разозлилась и отказалась от своей любви, заточив её в музыкальную шкатулку. Охваченная яростью, она выбросила коробочку в озеро, что на краю южного леса находится. А сама, обратившись к чёрной магии, нещадно начала губить лес.
Прервавшись, барсук, поманив Луноцвета мохнатым когтем, прошептал:
— Говорят, шкатулка и по сей день хорониться на дне озера. И единственный способ вразумить обезумевшую без любви колдунью – вернуть её ей. Так, по крайней мере, считаю я, – фыркнув, закончил старый барсук.
— Я всё понял, – кивнул Луноцвет – Благодарю вас уважаемый Зверобой. Вы мне очень помогли.
Казалось, разговор был окончен, но нет – старый барсук не готов был отпускать маленького волшебника, окликнув его, он попросил обождать ещё немного, после чего скрылся в своей норе. Оттуда Зверобой вытащил маленькую белую книжку. Проведя по обложке когтистой лапой, смахивая пригоршни земли, барсук передал её Луноцвету.
— Эту вещицу я на днях нашёл недалеко от своей норы, – сказал старый барсук – Она исписана непонятными мне значками, а я хоть и умный, но читать не умею. Думаю, что тебе она понадобиться больше, чем мне.
Луноцвет внимательно посмотрел на доверенный ему подарок. Книжка была не больше записного блокнота, в мягком, светлом, пусть и в перепачканном землёй переплёте. Наскоро пролистав книжонку, Луноцвет убедился – её листы были исписаны словами не простыми – заклинаниями. Ранее она явно принадлежала некому чародею и его заклинания, могут быть очень даже полезны в борьбе с коварной колдуньей.
— Как же могла отказаться в лесу столь важная книга? – удивился вслух Луноцвет.
— Её принесла, как я полагаю какая-то птица, – проворчал Зверобой – Белая такая, небольшая ростом – на вяхиря похожая, но такого окраса я не встречал никогда.
Луноцвет улыбнувшись, понял, что барсук имел в виду белого голубя. Эти птицы действительно крайне редкие гости в лесу. Голуби не кочуют, они не дикие вяхири и предпочитают селиться за равниной в местах населённых людьми. Но как оказался голубь в лесу, слыла загадкой, разъяснения которой Луноцвет пока не мог объяснить.
Маленький волшебник горячо поблагодарил барсука Зверобоя за неоценимую помощь. Кивнув ответно старый барсук, устало зевнув беззубым ртом, отправился обратно в свою нору. А Луноцвет коротко взглянув на медведя, поспешил покинуть заросший пригорок.
— Ну что маленький друг, – поинтересовался Добровик – Куда дальше направляемся?
— К озеру, – прошептал в ответ маленький волшебник – Нам надо к озеру.

*Иллюстрация с просторов Интернета

↓
Перейти к верхней панели